Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:31 

Обратная сторона монеты

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Обратная сторона монеты
Автор: Ирис Март
Бета: Zainka-Gwena
Рейтинг: НЦ-17
Действующие лица: Ясон, Рауль, блонди, Рики, Катце, Гай, Юпитер, ОМП.
Предупреждение: смерть персонажей, АУ, ООС, поскольку за пределами романа Р.Есихары.
Примечание: Я полагаюсь на ум и сообразительность читателей, которые поймут, от чьего лица идет повествование)
Текст в комментариях

Он узнал ненависть и поверил в любовь (с) Март
Одиночество - это прекрасно.
Одиночество - целость души.
Все нормально, спокойно и ясно,
Хоть греши, хоть совсем не греши...
(с) Март

@темы: Фанфикшен, Макси

Комментарии
2011-08-02 в 20:36 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Рики тащил Гая волоком. У него явно не было сил. Бледный до синевы. Потеря крови налицо. Обычно яркие губы стали белыми, заметными на смуглой коже. Передняя часть брюк – там - намокла. Ужасно. Я помню свои ощущения. А ведь кастрацию мне делали в нормальной клинике с обезболиванием. И был хороший период реабилитации.
Ярость вспыхнула с нечеловеческой силой.
И Рики тащил это недоразумение. Рука Гая волочилась по бетонной крошке, полуоторванная, заметно сразу: я же фурнитур, мы проходили начальные курсы медобслуживания петов. Петы, конечно, в понимании элиты не люди, да и мы их презираем за тупость и нимфоманство, но в физиологическом понимании – люди они. Наделенные разумом, который некуда применить. Как и трущобным монгрелам.
Я кинулся навстречу Рики, вынул непосильную ношу из его рук, усадил в кар, подстелив на заднее сиденье пару полиэтиленовых пакетов. Все равно придется обивку менять, так хоть меньше вопросов в сервисе будет.
Рики отдышался и попросил:
- Помоги Гаю. Отвези в больницу.
Как же!
- Где Ясон?!
- Ему оторвало ноги, - угасающим голосом сказал Рики. – Он сидит у перегородки на мосту. Я пойду к нему. После всего – оставить его одного – подло. Я знаю, у тебя есть в запасе легкая смерть. Дай.
Он протянул руку, но она безвольно упала. Рики потерял сознание.
Иначе я бы никогда не решился.
Когда я плакал последний раз? Не помню, потому что не плакал, даже когда мне отрезали все мужское, и я стал, вроде бы, средним полом, а вернее, мебелью. Нас даже петы презирают. Я не плакал, когда мой господин Ясон Минк пропорол мне щеку, и я смог высунуть язык в расщелину. Я не плакал, когда он отобрал у меня необработанный алмаз, этого мальчика, Рики: ведь он первый его нашел. Или они нашли друг друга.
Но сейчас я плакал, потому что решал судьбу. Я был одинок и свободен.
Кто был рабом – поймет меня.
Ведь мебель – это чем пользуются. Безмолвная и практически неподвижная. Кто хоть раз подумал: сколько сил нужно приложить человеку - а мы люди! – чтобы молчать. Лучше бы одновременно нам отрезали и языки. А лучше всего – голову: не думать. И сердце – не чувствовать.
Да, я знал о глупом подвиге Дэрила. Я надеялся на милосердие Минка и искал списанного фурнитура по всем помойкам – и не нашел. Оказывается, я был исключением. Наверное, по молодости господина Минка.
Я решительно захлопнул дверцу и погнал – прочь от прошлого.
У меня было будущее, оно ждало меня каждую минуту на космодроме, который за большие взятки госслужащим используют контрабандисты, на всегда готовом космолете, снаряженном и оружием, и провиантом, и документами. Нас не могли не пропустить: на цифровом сигнале стояла отметка Главы Синдиката – Ясона Минка. Подозреваю, он давно планировал умотать с Амои. Только чего тянул? Патриотические чувства?
Разве поймешь этих блонди?
Он верил мне. Доверял. А я не пустил к нему даже Рики.
Почему-то я знал: Минк сам выбрал свою смерть, предпочтя ее коррекции, что, в общем-то, по слухам, синоним смерти.
Что я мог сделать для него, если не спасти его любимого? Если есть и для дзинкотаев посмертие, он увидит оттуда своего мальчика – живого и здорового.
Пока я гнал к космодрому, несколько раз порывался включить очистку ветрового стекла, потом все же включил – и понял, что нет дождя, слезы обзор заливают, мои слезы в глазах. Позор, Subzero Scarface! Я в курсе: кто-то называет меня Замороженным, кто-то Шрамом – но боятся все. Я давно уже не прощаю никого. Кроме этого мальчишки.

Рики по-прежнему был в отключке, когда я затащил его в корабль и запихнул под прозрачный колпак автохирурга. Член он не пришьет, но последствия варварски сделанной кастрации залатает.
Не медля ни секунды, я стартовал. Поскольку нас пропустили без малейшей проволочки, я удостоверился, что Минк погиб.
Наверное, за всю жизнь в человеке скапливаются литры слез…
Уже на орбите я начал переводить свои активы. И активы Минка. Мне ничто не препятствовало, и я убедился еще раз, что Глава Синдиката мертв.
Планетку мы обговорили заранее. Маленькая такая – Талула.
Амои сама на окраине, а эта еще окраинней. Но…
Когда-то шутя, Минк процитировал из своей обширной памяти какой-то древний стишок: «Но трогать ее не моги за ее малый рост, малый рост».
До этого было что-то о маленькой кошке.
Да, Талулу трогать было нельзя: через нее шли прихотливо изгибающиеся силовые линии Вселенной. Я тоже удивился, когда впервые узнал, что прямых дорог в космосе не существует.
И Минк долго и…тепло смеялся надо мной и сказал, что умение делать деньги на пустом месте – не самое главное в жизни. А что главное для меня?
Блядь, еще одна пачка пустая. Как я мог держать никчемные коробки под рукой?
Оказывается, скурил. Вот так, за раз, прикуривая одну от другой.
Я встал, насухо вытер лицо краем свитера и пошел проведать пациента.
Рики спал, лицо его порозовело, данные на экране завершались понятными словами: «Прогноз благоприятен».
Я всегда понимал Минка. Не мог ошибиться и этот раз.

*
Я не привык сдаваться. Ну и пусть он любит Гая! Он ведь и прежде его любил, но последний наш год после возвращения из трущоб дал мне надежду. Я сделаю все, чтобы он полюбил меня! Для этого нужно выбраться отсюда живым. Ведь никто не вылечит моего Рики после варварского оскопления.
Руки вполне дееспособны. И тащить на них вес ополовиненного тела гораздо легче, чем если бы раздробленные конечности были при мне. Вот когда следует радоваться ампутации. А с Юпитером я буду объясняться потом: когда спасу моего мальчика. Его неудержимо тянет ко мне: я не слепой. И пусть я ошибаюсь, но если Катце где-то рядом, мы выживем все.
Перед Юпитером я смогу оправдаться. Я все смогу, если Рики жив.
Кожа на ладонях превратилась в лохмотья. Взрывы сзади. Огонь. Но я почти выполз из опасной зоны.
Почему не удивляюсь, когда надо мной склоняется Рауль?
- Рики…- слова с трудом выходят из обожженной глотки.
- Монгрела взять! – бросает в сторону Рауль.

Когда я прихожу в себя, то вижу, что мои культи аккуратно обработаны. Я вымыт до блеска, что называется. Но гол, как пет, на мне и тряпочки не оставили. Даже обрубки ног обклеены биопластырем.
Неужто мне не собираются выращивать новые конечности?
В голове гудит, как после глубокого ментоскопирования. Но я помню Рики, я все помню! Значит, коррекции не было, как и обещал Рауль.
Но почему я обнажен?
Чья-то извращенная фантазия или все же мой предсмертный бред, и я сижу на мосту Дана Бан последние мгновения до окончательного взрыва? И почему в этом сне был Рауль с лицом, искаженным сочувствием?
Может, все происшедшее после звонка этого придурка, Гая, которого я когда-то использовал, как приманку, чтобы вернуть Рики, моего Рики, а потом он использовал его, чтобы заставить меня, очертя голову, броситься в Дана Бан – это все было бредом воспаленного сознания, и мне пора на коррекцию?
Или бред вот эта якобы реальность, где я голый сижу, опираясь спиной на стену, подо мной чистый пластиковый пол – теплый, как в Эос, и за двести тридцать семь сантиметров прозрачная перегородка, а за ней такая же стерильная клетушка.
Там, раскинувшись, лежит человек. С культей левой руки, обработанной, как и у меня. Это Гай. Жаль, что я его не убил до конца. А где же Рики?
Осматриваюсь. Так, в стене поилка и кормушка, как в лаборатории. В полу сток для испражнений.
Кто приравнял меня, Главу Синдиката, к животному?! Кто посмел?! Юпитер не мог так поступить, Рауль – тем более.
Не верю. Это сон.
Тем не менее, продолжаю осматриваться.
Точно, мы в лаборатории, в Эос. Вот и камеры слежения под потолком. Обзор со всех сторон. Даже будучи на ногах, я бы не дотянулся, даже подпрыгнув.
Меня сочли буйным сумасшедшим? Тогда почему эта узкая и высокая пластиковая коробка не обита мягким материалом? А если я надумаю голову разбить о стену?
Я еще раз осматриваюсь и вижу, что это одна комната, разделенная силовым экраном посередине. И на половине монгрела нет минимальных удобств, как у меня, зато камеры есть и там.
Он не шевелится. Хорошо я его отделал. Но он может знать, где Рики.
Рики. Мой.
Когда он вернулся, - под принуждением, правда, - я поверил, что все может быть между нами, что пространство между нами сократится, как говорит Катце, до синхронного биения двух сердец.
И перевод моего пета в Апатию стал благотворным для наших отношений.
Я в памяти четко восстановил картинку: мой мальчик, раскрасневшийся, закрывший от удовольствия глаза, комкает пальцами простыню перед тем, как с криком кончить под натиском моих губ…Ради него я смог делать минет лучше фурнитура.
А потом мы гуляли по Апатии, просто, без цели, и мой мальчик смотрел на меня влюбленными глазами, в которых отражались звезды. Его глаза – сами по себе звезды, драгоценные сокровища неба – и в моих руках…

Я обратился к камере лицом и внятно сказал:
- Как Глава Синдиката я требую объяснений.

2011-08-02 в 20:37 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
*
Я пришел в себя от громкого голоса. Чем-то он был мне знаком. Не открывая глаз, попытался сориентироваться. Наша тактика: притвориться мертвым, а самому слушать и соображать.
Воздух чистый, нет запахов вообще. А я ведь четко помню, что нажал на кнопку. Неужели установленные заряды не сработали? Ну, Джанго, если ты меня надурил, тебе не поздоровится.
И все равно – в Дана Бан сроду не было такой чистоты. Заброшенный горнодобывающий комплекс – это вам не детская в Гардиан.
Тихо коснулся пальцами покрытия. Теплый пластик, по крайней мере, с правой стороны. В больнице я, что ли? Койки для меня не хватило, бросили в коридоре? Попытался ощупать левой рукой – и меня пронзила такая боль, что я невольно открыл глаза.
Ее не было. Левой руки, то есть.
И я вспомнил.
Эта ревнивая скотина, сильная, как бульдозер, схватила меня за руку и несколько раз врезала мною об стену, легко, как куклой. Все во мне затрещало, и я отключился.
Так что, господа блонди не наигрались? Привезли меня в больничку, оттяпали руку…И что теперь?
Тут я заметил, что полностью голый. Но чистый. И культя болит, но заклеена биопластырем. Дорогая штука, не всем по карману. Почему же меня не добили сразу?
А как там Рики?
Уверен: он жив. Я оставил рядом с ним его мобильник, с которого после операции связывался с этим гадом, Ясоном Минком.
Я не решился оперировать его сам: для этого у нас в Цересе есть специалист, который делает из мальчиков девочек.
Я до хруста сжал зубы.
Нельзя было иначе освободить Рики.
Но превратить его в девочку я не позволю никому. Он будет со мной.
Но сначала нужно выбраться отсюда.
Я осмотрелся – и похолодел. Нет, мне не может такое сниться, потому что я такого даже в фильмах не видел!
Пустая комната с камерами по углам потолка. Морг? А зачем бы следить за покойниками?
Я повернул голову и увидел еще более дикое зрелище.
Красивый голый мужик без ног сидит напротив. Длинные волосы не закрывают мощный торс.
Блонди. Ясон Минк. Но почему здесь в таком виде?
Я похолодел. Значит, взрыв состоялся?
И сейчас он меня добьет, ему хватит одних рук.
К рагонам, я не верю, что можно умереть во сне.
*
Он выкрикнул свое требование, а меня всего затрясло.
За что Юпитер подвергает меня такому испытанию?
Даже если Ясон получает по заслугам, что будет со мной в случае неповиновения?
Теперь я согласен сделать ему нейрокоррекцию. Но при условии, если будет позволено вырастить ноги…Только бы жив остался, только бы ходил по Эос. Пусть даже забудет, что когда-то, очень давно, мы были друзьями. Пусть только уйдет рвущая боль. А я считал сердечные боли в художественной литературе преувеличением.
Это на грани. Невольно представляю картинку: воткнутый в сердце острой гранью куб. Почему куб, а не пирамида, например?
И сразу же получаю ответ: режущих граней больше.
Я выполнил приказание Юпитера доставить Ясона из Дана Бан. Но не знал, как страшно будет мне. Ведь завтра, если я в чем-то ошибусь, могут наказать и меня. И я не уверен, что подобным, еще весьма щадящим, образом.
Кто сказал, что у искусственного разума нет фантазии?
Я не сказал Юпитеру, что мы взяли не того монгрела, не Рики. Но властитель оказался в курсе – кого. Если был бы живым человеком, я бы поверил, что явно увидел на лице голограммы мстительную радость. Как же, поместить врагов в клетку, как пауков в одну банку. Посмотреть, кто возьмет верх: обрубок блонди с руками или верткий монгрел без одной руки, но имеющий свободу маневра.
Правда, лабораторный бокс – весьма ограниченное пространство. И пока между ними силовая перегородка.
Но если Юпитер ее уберет?
Я уже не хозяин в своих лабораториях. Тоже стал подопытным, хотя пока свободно хожу и живу в собственных апартаментах.
Я не знаю, когда исчезнет перегородка. Ведь на половине монгрела нет элементарных удобств. А Юпитер вряд ли хочет так быстро прекратить эксперимент.
Мне больно. И будет еще хуже, если будет приказ пойти и объяснить Ясону Минку, что он теперь никто.

Пока я размышляю, конфигурация «опытного стенда» вдруг меняется, как будто Юпитер прочитал мои мысли. Я невольно хватаюсь за мочку уха, чувствуя нешуточный жар от пуссета- идентификатора.
Теперь силовой экран перерезает палату перпендикулярно предыдущему положению. Теперь у обоих подопытных есть доступ к воде и кормушке. Волной отбрасывает Минка и монгрела. И как их еще не перерезало напополам?
Минк с трудом, опираясь на руки, встает на культи ног. Это должно быть больно, но в лице Ясона не вздрагивает ни одна жилка.
Дворняге легче – у него есть ноги. Он уже увидел выгоды – сообразительный! И вовсю нажимает на кран, и пьет воду из пригоршни здоровой руки.
Ясон смотрит на него. Пока смотрит. А в его глазах плещется…интерес.
Почему? К чему?
Я начинаю ненавидеть…Кого? Я сошел с ума?
Теперь руки Ясона и монгрела будут сталкиваться в попытках достать воду или корм. Хотя я уверен: Минк будет держаться до последнего, но не унизится. Особенно, если ему скажут, что…
«Расскажи Минку, что он теперь никто».
Я вырываю из уха гарнитуру и давлю ее ногой, как ядовитую змею.
Я уверен, что Юпитер меня не видит. Давным-давно я настоял на том, чтобы в моем кабинете не было следящих устройств. Они мешают наблюдениям за опытными экземплярами. Электромагнитное излучение, даже малейшее, способно сбить тонкую настройку генномодифицированных организмов.
Включаю громкую связь. Кнопку заедает: она ведь никогда не использовалась.
А потом встаю и иду к камере пыток, как я ее окрестил.

Видимость твердой стены тает. Но на самом деле я знаю, что между нами особое окно, покруче тех, что стоят в Эос.
Да, я выводил таких монстров, которые пуленепробиваемые стекла сминали, как бумагу. Очень востребованная модель. Но даже они не смогли нанести хотя бы царапину на это соединение кварца и металла на уровне замены молекулярных связок. Я генетик, а не химик, не знаю формулы, но прочность этого материала мои монстры подтвердили.
И по другую сторону «стекла» стоит, нет, сидит Ясон.
Сначала просто смотрит мне в глаза – упорно, как умеет только он.
Потом прижимает ладони к прозрачной перегородке.
И я тут же копирую его жест, встав на колени.
К рагонам! Этого не может быть! Мы чувствуем тепло друг друга. Друга.
Я не верю – и прислоняю лоб к стеклу. Минк повторяет.
Ну почему мы не можем обменяться мыслями?!
Как ни странно, этот сверхпрочный материал не задерживает звуки. Я слышу, как он дышит, как шуршит разворачивающийся пластырь на его левой культе. Нужно усыпить и перебинтовать…
Мне кажется, я улавливаю биение его сердца.
Мне нельзя, мне нельзя показывать, как он мне дорог. Смирение, верность, покорность – прими, Юпитер.
- Ясон, ты смещен, - говорю я ему в губы. И пусть они разделены сверхпрочным стеклом, я знаю, что он чувствует мой поцелуй. И он ловит его, я вижу, как синий лед раскалывается от внутренней улыбки. Он знал, он всегда на шаг опережал события.
Продолжаю не по прописи:
- Юпитер желает увидеть, как могут два инвалида выяснить отношения. Но если ты попросишь о психокоррекции и признаешь свою вину…
Ясон отшатывается с криком:
- Никогда! Но я умоляю тебя. Скажи, что с Рики? Найди Катце!
Монгрел на той стороне расплескивает воду и истерически смеется, хлопая по полу уцелевшей ладонью.
Примитивное существо. Я сожалею, что Юпитер не подверг его ментоскопированию, и я ничего не знаю.
Но кое-что Ясону я могу сказать.
- Их нет на Амои. Обоих.
Минк не отшатывается, как я ожидал. Он сильнее прижимается к стеклу, где мои губы, и шепчет:
- Спасибо.

*
Я не знаю, что сказать Рики, когда он очнется.
«Ясон Минк погиб»?
У меня, дурака, сразу наворачиваются слезы, когда я произношу про себя эту фразу. А как сказать ее вслух недрогнувшим голосом я тренируюсь перед зеркалом.
И сам издеваюсь над собой. Дожился.
Петские замашки.
Он же любил. Они любили. Я видел.
И я. Любил. Что теперь скрывать.

Рики вот-вот проснется от лекарственного сна.
Я нарочно выбрал такой дом: в зеленом пригороде столицы Талулы. Город ничем не похож на безжизненную Танагуру, возможно, такой пейзаж можно увидеть на Терре, судя по видео. Ясон Минк хранил в памяти своего компа много картинок со старой Земли.
Как ужасно говорить о нем в прошедшем времени!
Да, за окном спальни, в которой спящей красавицей лежит Рики, - зелень сада. Время от времени слышится смачный шлепок: это падают яблоки. Нужно собрать, может, Рики захочет съесть.
Я поднимаю несколько плодов, медово-прозрачных – семечки видно.
И чувствую толчок в сердце. За три недели я так привык к его постоянному присутствию рядом, что подсознательно улавливаю его состояние.
Рики выглядывает в раскрытое окно, и на лице у него выражение ребенка, который никогда не ожидал увидеть такой чудесный сон.
Тихонько подхожу и вываливаю на подоконник свою добычу.
Интересно, видел ли Минк, что у мальчика глаза, как звезды? И их свет погаснет, как только я скажу…А мне ведь придется.
- Катце, что ты делаешь в моем сне?
Я не сразу нашелся, что ответить, поэтому сказал правду:
- Не видишь? Яблоки собираю. Подвинься.
И перемахнул через окно в комнату.
Рики улыбался. Такой сонный, мягкий…Захотелось его обнять и заранее утешить. И все же я не мог не сказать ему правды.
Но мальчик не спешил спрашивать. Выбрал красивое яблоко, обтер его о пижаму, посмотрел на просвет. Оно и правда светилось.
- Только во сне бывают такие яблоки. А есть их можно?
- Попробуй, - тихо сказал я, заворожено глядя на него. Надеюсь, Минк видел его таким хоть раз.
Рики вгрызся в яблоко, брызгая соком и смеясь.
Да, сразу же вспомнил: они шли по вечерней улице в Апатии, Ясон, склонившись, обнял Рики за плечи и прошептал что-то на ухо, и мальчик засмеялся…
Ах, Ясон…

2011-08-02 в 20:38 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Я перетряхнул инфосеть. Нигде не было ни слова о Ясоне Минке, хотя раньше, до Дана Бан, в разделе политических и экономических новостей он упоминался ежедневно.
Я дождался, пока Рики доест яблоко, и сказал сразу, резко:
- Назначен новый Глава Синдиката - Аиша Розен. Знаешь такого блонди?
Рики поискал глазами, где бы помыть липкие от сока руки, вытер их о пижаму и ответил:
- Ага, есть такой. Вечно стреляет глазками в мою сторону. На девчонку похож. Постой, а как же Ясон? Странное что-то. Наверное, увидеть во сне Катце – к плохим новостям.
И он натужно рассмеялся, но я по глазам видел: начинает вспоминать.
Потом он провел ладонью по низу живота, по промежности…
Бывают черные слезы? Его глаза наполнились именно такими слезами.
- Это не сон… - медленно сказал он. – Катце, мы где?
Я был настороже, чтобы подхватить мальчишку, если он будет терять сознание.
- Планета Талула. Прошло три недели со времени событий в Дана Бан. Помнишь?
Он судорожно кивнул, прокашлялся, прежде чем у него получилось спросить:
- Где Ясон?
Я все же обнял его и сообщил, не глядя в лицо:
- Я не видел трупа, но, судя по тому, как все пылало, он погиб. В инфосети нет никаких упоминаний о нем.
Наверное, я действительно отмороженный. Смотрел, как отчаянно рыдает Рики, а у меня уже не было слез.
5.05.10

Я ненавижу. Начинаю понимать, какой смысл люди вкладывают в это слово. Но не понимаю, в чем лично провинился.
Юпитер проверяет мою лояльность?
Есть надежда: если я понял человеческое чувство ненависти, смогу понять и чувство любви.
То, что есть между Ясоном и Рики.
Я подал прошение: оказать полный комплекс медицинской помощи Ясону Минку. Получил отказ.
Аиша чувствует себя победителем. Зная о полной неспособности бывшего мэра Танагуры к интригам, я не сомневаюсь в его непричастности к диверсии в Дана Бан, где был искалечен Ясон.
Минк молчит. Он сидит, уставясь в одну точку, на губах мечтательная улыбка. Наверное, представляет, как хорошо его любимому пету на другой планете. Я уже знаю, куда они улетели. Наглый бывший фурнитур, доверенный Минка, прихватил с собой его активы. В том числе и солидный пакет «Амои-ген-корпорейшн», чем оскорбил меня лично.

Эту компанию возглавляю я, и я лично допустил, чтобы контрольный пакет получил Глава Синдиката Ясон Минк. Теперь превалирующее право голоса имеет бывший фурнитур. Пока что он сидит в безвестности и претендует только на проценты. Надеюсь, Ясон вышколил его достаточно, чтобы монгрел не поднимал головы.

Юпитер приказал, чтобы только я наблюдал за «банкой с пауками». Согласен, секретность необходима. И так уже ко мне приставали Гидеон и Орфей с вопросами, куда подевался Минк.
Я предложил им побороться за должность мэра Танагуры, освободившуюся с момента, как Аиша стал Главой Синдиката.
Некоторые думали, что доходы от черного рынка упадут. Но никто не предполагал, что почти до нуля. Отсутствие сразу двух главных фигур заставило поднять ставки официальной торговли, иначе бы уменьшившиеся доходы Амои вызвали обвал галактического рынка.
Я не финансист, но даже я понимаю, как много значил Ясон Минк и этот экс-фурнитур для нашей экономики.
Начинаю понимать Ясона и в этом плане.
Я прогрессирую или регрессирую?

Но я не могу унизиться до уровня простого наблюдателя. Продолжаю свои эксперименты. Юпитер не настаивает. Однако я снова и снова бегу наблюдать за его подопытными.
Монгрел ведет себя ожидаемо. Регулярно ходит к поилке и кормушке. Обнаружил, что на его территории нет стока для испражнений, и высказал свое недовольство в одну из камер. Вполне цивилизованный. Недаром их тринадцать лет воспитывают и учат в Гардиан.

Силовая перегородка была передвинута. Возможно, Юпитер исходил из того, что Ясон все равно не ест и не пьет. А может, решил, что Минк начнет как-то реагировать на происходящее.
Регулярно в камеру запускают усыпляющий газ, и я лично обрабатываю раны.
Сердце разрывается, когда вижу, что у Ясона заживление идет быстро, и скоро нельзя будет произвести качественную регенерацию конечностей.
Он начинает терять мышечную массу, начинается обезвоживание, и я во время перевязок делаю внутривенные вливания.
Хорошо, что в такие моменты он спит, иначе я бы не знал, как объяснить свое поведение.

Ясон сидит неподвижно, а монгрел вовсю старается привлечь его внимание. Первый день он матерился - довольно виртуозно, - пытаясь задеть самолюбие блонди. Грозил кулаком камере наблюдения, проклинал Танагуру и Юпитера в частности.
Пустое сотрясение воздуха.
Наконец, на вторые сутки монгрел понял бессмысленность своего поведения. Он сидел у края силового поля и внаглую рассматривал Ясона.
Когда все «блага и удобства» перешли на его часть комнаты, он начал дразнить Минка, брызгая в него водой: ведь неживые предметы сквозь поле проходят.
Мне ужасно хотелось придавить звереныша. А Ясон сидел, погруженный в свои воспоминания – или мечты.
Я видел отрывки из записей ментоскопирования. Когда я прокручиваю в памяти некоторые моменты, уши начинают гореть, как при вызове к Юпитеру.
Но я делаю это снова и снова.
Это любовь?

2011-08-02 в 20:39 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Все когда-нибудь кончается. Слезы тоже. Я благодарен Катце. Он молча сидит рядом, взгляд его устремлен в пространство. В эту минуту - как никогда - он напоминает мне Ясона.
Высокий, красивый, уверенный. В своей физической силе и в своем уме. Я понимаю, почему блонди верит Катце. Он похож.
Но когда я вспоминаю, что Ясона Минка нет, слезы вскипают в глазах, грозя выжечь их вовсе.
Как будто прочитав мои мысли, Катце наклоняется и мягко целует меня в макушку. Так делал Ясон.
И слезы прорываются снова. Но уже кажется, что они не такие пекущие, не такие соленые. Они разбавлены надеждой, которую дает мне этот молчаливый человек.
Я должен бы относиться к нему с опаской.
Он нашел меня по приказу Ясона – тогда, много лет назад. Когда-то я думал, что по монете «аврора», которую мне, как подачку старательному пету, бросил Ясон. В нашу первую встречу.
Но сейчас я благодарен Катце за тот первый раз, за выполнение приказа. Если бы не он, не карточка, которую он дал для выполнения моих служебных обязанностей – я никогда бы не смог больше встретиться с моей мечтой – с Ясоном. Кто же знал, что блонди вовсе не люди, и понятие любви…И все человеческие понятия у них отсутствуют.

«Аврору», еще до того, когда узнал, что она означает, я продырявил и носил брелоком, небрежно зацепив за пояс, но старательно пряча в карман. Мне очень не хотелось забыть, при каких обстоятельствах я ее получил.
А потом… Была дрессировка. Была Мимея – первая женщина в моей жизни. И я потратил монету в салоне для петов на подарок для нее. Набор косметики ей понравился. Но подарок взбесил Ясона…

Катце видит, что я успокаиваюсь, уходит, где-то в доме чем-то звенит и шелестит.
Ставит передо мной на прикроватной тумбочке поднос с какой-то едой и – главное – спиртным, судя по бутылке с символом алкоголя и двум стаканам.
Да уж, я давно не деточка, а помянуть Ясона сам Важдра велел.

Мы выпили молча. И я продолжал мысленно сводить счеты с Катце.
Нужно решить, стоит ли мне жить с этим человеком, когда я свободен. Хотя и на чужой планете, и без гроша в кармане. Я уверен, что Катце будет рядом. Но я должен выяснить - для себя. Совесть?
Какая совесть у монгрела.
Когда Кирие прятался у меня, Катце прямо сказал, что готов вколоть мне сыворотку правды. Говорят, неприятная штука. Но если бы не заступничество Гая, я бы сам Кирие сдал, эту суку, которая продала моего друга в петы Ясону. Я даже не задумывался, просто вспоминал: каково быть петом Ясона. И потом ни разу не заговорил с Гаем об этом. А он, кажется, даже не подозревал, что мне известно.
И вдруг я понял, что Катце тогда точно знал, что Кирие у меня прячется. И дал мне возможность поладить со своей совестью. Ведь в Цересе главное – выживание?
Ясон так дорожил мною, что взял Гая в заложники? Или блонди было интересно, каким был мой предыдущий любовник?
Теперь я не узнаю никогда мотивы Ясона. И никогда – до конца – мотивы Гая. Может, моя кастрация и взрывы в Дана Бан – были личной местью Гая Ясону Минку?
Что случилось между ними за то время, которое он был во власти Ясона?
И потом, когда «бизоны» во главе с Гаем явились в Апатию, где Ясон снимал апартаменты для меня, где я впервые узнал, что он любит... Узнал, но не поверил. Потому что при «бизонах» он заставил меня вылизывать его обувь.
Я хотел спасти своих друзей? Или показать, что ради Ясона я готов на все?
Я не знал. И сейчас не знаю. Сейчас я думаю, что будь Ясон жив, я бы вылизал все, что угодно, я бы выполнил любой его каприз. Я любил его.
И он спас Гая.
Я сжимаю ладонями виски.
Катце насильно отодвигает мои руки и всовывает в ладонь очередной наполненный стакан.
Да, алкоголь – мой единственный союзник сейчас.
И Катце – посредник.
Почему он не пустил меня к Ясону?!

Это для Катце прошло три недели. Для меня – три минуты.
Он смирился со смертью Ясона. Я никогда не смирюсь.

Он видит, как я ненароком касаюсь своей ширинки. Я никак не могу контролировать свои руки, алкоголь способствует расслаблению. Там, внутри, где сердце, а некоторые говорят – душа, уже не болит, а ноет… Ноет, как…Я сравнения даже не найду. У меня ничего так не болело. Как будто втихую тебя одурманили и перемалывают на фарш.
Катце садится рядом со мной на кровать, обнимает плечи и говорит:
- У нас с тобой достаточно денег, чтобы сделать тебе восстановительную операцию. Ты будешь полноценным мужчиной. Гай ничего не добился…
- Гай?! – я вскидываюсь. Почему я не спросил о нем?
- Ты вытащил Гая из того пекла, рискуя собственной жизнью. Ты хотел вернуться к Ясону и умереть рядом с ним. Но потерял сознание. А там произошел страшный взрыв. Там никто не мог остаться в живых, даже блонди. Я посчитал нужным спасти тебя – в память о господине Минке.
Глаза Катце. Он опускает взгляд вниз, но я успеваю заметить влагу в этих всегда холодных глазах. Он плачет?! Он его любил?! Он любил того же, что и я, или другого? Но Ясон меня любил, он целовал меня, доставлял удовольствие, он думал обо мне…Я не верю, что у него были такие отношения с Катце.
Он продолжает:
- У нас достаточно денег. Это и деньги Ясона Минка. Ты можешь восстановиться и быть счастлив, любим. И любить на этой и на какой угодно другой планете. Ты можешь даже учредить премию имени Ясона Минка и давать ее, допустим, защитникам прав петов. Полдесятка федеральных гражданских обществ, очень уважаемых, кстати, окажут тебе поддержку.
Я вскакиваю и переворачиваю этот лицемерный поминальный стол.
- Ты считаешь меня петом?
Катце смотрит на меня устало:
- А ты себя кем считаешь? Теперь мы никто, и переписываем свою жизнь заново.

Я примирительно беру его ладонь в свою. Разбитые стаканы и бутылка, из которой выливается содержимое, валяются на полу.
- А ты сам почему не хочешь сделать восстановительную операцию? Не верю, что ты ни разу не мог. Как и поправить лицо.
Катце берет паузу. Она длится и длится, пока он подбирает бутылку и отпивает прямо из горлышка.
- Шрам – это память. Кастрация была необходимостью. С этим оставалось только смириться. А потом…У меня не было любимого человека, ради которого я бы согласился поменять свою жизнь. Любовь, мальчик, это перемена. Ты меняешься, расцарапывая до крови кожу, вытискиваешься из собственной маленькой шкурки. Ради одного-единственного. Но я делец, - спохватившись, что стал слишком откровенным, добавляет Катце. – Мне нужна взаимность.
Я смотрю в его подернутые влагой глаза и говорю:
- Я тебе не верю. Что не было любви. Ты же любил его, правда?
И он признается.
- Да, я любил Ясона. Пока не появился ты.
6.05.10

Как-то странно я засыпаю в этой тюрьме. А когда просыпаюсь, оказываюсь чистым, с мокрыми волосами и свежим биопластырем. Минк тоже выглядит вымытым, а ведь не имеет доступа к воде и окошку с едой. Он точно не ест и не пьет. Неужели, и правда дроид? И он любил Рики? Судя по тому, как меня измолотил в гневе, то гораздо сильнее сильного мужчины. Хотя, возможно, это была ревность владельца, у которого отобрали любимую игрушку.
Но видели же их в Апатии, Рики обувь его вылизывал…
Мужское орудие у него знатное, и как только в Рики помещалось. Он же узенький, и каждый раз приходилось его растягивать, пока он не терял терпение.
Рики хотел меня так же, как я его. И я позволял ему обращаться со мной проще. Так я чувствовал себя старше и сильнее.
У меня бывали другие. Я хотел убедиться, что меня хотят не только потому, что я партнер вожака «бизонов». У него не было никого. Почему я тогда не ценил?
А как Рики говорил, гневно и страстно: «Он трогал меня здесь и здесь, и я готов был кончить»… Почему я не знал, не умел?!

Рики…Если бы я не надеялся отсюда выбраться, уже разбил бы себе голову об стену. Но я же оставил «колеса» и комм рядом с ним, Рики не мог погибнуть!

А почему блонди перевязывают, если он дроид? И как ему оторвало ноги, взрывом? Почему, в таком случае, меня не перемолотило в кашу, мы ведь рядом были? Кто вытащил меня из Дана Бан?

Интересно, Минк тоже засыпает одновременно со мной? Гаснет свет – и через пару минут у меня закрываются глаза. Может, в пищу или в воду подсыпают снотворное? Тогда блонди не должен засыпать. Ведь не употребляет. Спросить его, что ли? Хотя он вообще не реагирует на мое присутствие.
Высшая раса, ага, а ноги оторвало по самое немогу.
Я невольно кошусь на свою культю и начинаю смеяться. А потом подбираюсь ближе к перегородке. Никакой реакции на мои слова, на попытки задеть хотя бы брызгами воды. Но один-то раз он кричал - насчет Рики. Правда, ответ красавчика был слишком тихий.
Надменные сволочи. Но мы не гордые, мы спросим еще не один раз.
- Эй! Господин Минк, вы знаете, кто нас обслуживает? Неужели тот кудрявый красавчик, который к вам ходит, подмывает и мою задницу? Вы не едите и не пьете, может, и не спите? Тогда расскажите…
И тут я чувствую железную хватку на щиколотке, и в следующее мгновение пол летит мне в лицо.
Когда я прихожу в себя, на меня льется вода.
Этот безногий подтащил меня к крану. Невозможно открыть глаза под струей, но мне удается повернуть голову и увидеть, что вода красная. Судя по тому, что я еще что-то соображаю, у меня разбит нос, а не череп: мозги не вылетели.
Я начинаю хохотать. Вода забивается в рот, я успеваю глотать, потому что она идет порциями. Ведь у блонди две руки. Одной он по-прежнему держит меня за щиколотку, а второй методично нажимает на кран.
- Поилка для животных. Работает порционно, иначе бы ты уже захлебнулся, - слышится спокойный голос. – Будешь послушным – я тебя уберу из-под нее, как только прекратится кровотечение из носа. Будешь сопротивляться - ноги повыдергиваю.
Блядь! Он первый заметил, что перегородка исчезла! И как сумел меня достать! Даром, что без ног.
Вопрос: зачем я ему? Но у меня к нему тоже есть вопрос. И не один. Поэтому пока возникать не будем.

2011-08-02 в 20:40 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Он вытаскивает меня из воды, выжимает нос своими пальцами. У блонди отсутствует брезгливость? Тогда я поверю, что кудрявый меня обслуживал.
Они не считают нас за людей. Кого стесняться? Я дернулся, но хватка на щиколотке ужесточилась. Понял: еще одно движение – и я останусь без ноги.
- Ладно, - говорю я, проглатывая последние остатки кровавых соплей. – Можешь не только ноги, и голову мне открутить, если скажешь, что с Рики. Наверняка тебе красавчик сказал.
Он удивлен. А что, он думал, что у людей не существует дружбы и верности? Что мы не умеем любить и ненавидеть?
Хватка ослабевает. Слегка.
- Рики жив и в безопасности, - наконец, говорит он, внимательно вглядываясь в мое лицо.
Что и требовалось доказать! Все это было не зря! За свободу Рики и руку не жаль отдать. Хотя жаль: как я теперь буду управляться с байком? Такие долго не живут.
Мой смех прерывает легкая пощечина.
Ну да, чего я вдруг радостную истерику закатил? Посмотри вокруг, монгрел. Ты попал конкретно.
Но Рики жив.

Блонди внимательно смотрит в мое лицо.
- Ты ори и сопротивляйся, - вдруг тихо говорит – и подмигивает. – Иначе, как только мы перестанем быть интересными Юпитеру, нас отправят на утилизацию. – И он бросает красноречивый взгляд в сторону ближайшей камеры.
Ругательство застряло в глотке: никогда не думал, что смогу договариваться с блонди. Тем более с этим.
Все прочие вопросы вылетели из головы. Даже кто такой этот Юпитер.
- Ты зачем меня покупал в петы, а за две недели даже не появился? – шепчу я и вижу, как недоуменно поднимаются его брови. Блядь, он делает вид, что даже не помнит меня! И я исправляюсь, чтобы не сгореть от стыда. - Как мы здесь оказались? И - можно отсюда уйти?

- Рики явился в Дана Бан за тобой. Он звал тебя. Увидел нас… И попросил оставить тебя в живых. Он тебя вытащил. Доставил меня вместе с тобой сюда Рауль Ам, которого ты называешь кудрявым, - в его голосе прозвучала улыбка. Она именно прозвучала.
Блонди – вовсе не то, что мы думаем.
-Ты думаешь, Рики пришел за мной? – мои губы только шевельнулись, но блонди услышал. – Он шел к тебе. Он любил тебя. Он говорил мне, как ты дорог для него, что ты лучший любовник…Рики меня тащил?! - закричал я и сразу замолк.
Пальцы переместились с моей лодыжки на горло.
Со стороны, наверное, казалось, что мы боремся. Я задергал ногами, пытаясь выбраться, а на самом деле шептал:
- Бля, Минк, ты не знал, что он тебя любит?

У него красивая улыбка. Чем ближе, тем красивее.
- Он просил вытащить тебя. Я рисковал его жизнью. Он тебя любит.
До меня дошло. Бедный Рики! Этот тупой блонди так и не понял, что Рики слишком горд, чтобы оставаться в долгу. Когда-то в Гардиан я помог Рики, теперь он спас меня.
Откуда ему знать, что Ясон Минк теперь в одной ловушке со мной?
- Не спорь, я лучше знаю, кого он любит, лучше скажи, твой кудрявый поможет нам выбраться?
- Нет, монгрел, может, тебя и выкинут просто на помойку, вряд ли ты со своей наследственностью годишься для лабораторий. Но мы можем продлить это лабораторное шоу. Дерись, как только можешь!
Он ослабил хватку, я бил его кулаком, куда придется, хватал и рвал длинные волосы. Он поддался - и я, весь в синяках и царапинах быстро отполз в дальний угол.
И мы оба – я видел, как он попытался зажать рот и нос, - успели почувствовать странный запах в воздухе, перед тем, как отключиться.

2011-08-02 в 20:40 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Рики не спит вторую ночь. Я оставил ему широкий доступ к инфосети, и он им пользуется. Думаю, был разочарован: в политических и экономических новостях Федерации Ясон Минк упоминался в прошлом времени. И у Амои существует лишь один открытый сайт: торговый, где можно изучить предложения и оставить запрос.
Моей родной планете нет нужды рекламировать своих руководителей.
Я еще раз прошерстил все галактические новости и залез в некоторые закрытые ресурсы. Никакого упоминания о трагедии на Амои, никакого упоминания о Минке.
По внутридомовой сети заглядываю, что смотрит Рики.
Цены. Маршруты. Условия проживания. Потом интересуется Талулой. И вот интересно: он ищет информацию обо мне.
Мы живем в одном доме как два чужих человека, вынужденных проводить время вместе.
Я рад, что в тот день, когда Рики проснулся, он не воспринял мои слова: «Я любил Ясона. Пока не появился ты» - как признание в любви лично ему.
Я увидел, как потемнело его лицо, и понял, что есть что-то в их отношениях с Минком, события, которые он не может простить. Даже мертвому.
И Рики считает, что наши отношения с Ясоном могли предполагать обиду и прощение?
Мне жаль.
И чрезвычайно жаль, что мы никак не найдем общий язык. Что мои уговоры и просьбы оплатить восстановительную операцию, взять некоторую сумму на личный счет и устроить жизнь, как Рики заблагорассудится, дважды не имели никакого результата.
Я решил больше не спрашивать.
Хорошо, хоть оставался рядом со мной. Конечно, чувствовал себя гордый мальчик зависимым от меня. Мне это претило.
На следующий же день после его возвращения в мир я оставил на прикроватной тумбочке ноут с номером счета, на котором была приличная сумма в общепризнанной галактической валюте на имя Рики Дарка. Пароль, конечно, написал на бумаге, вложил в его кулак. Едва разжал.
Кажется, Рики боролся и плакал даже во сне.
Мы не встречались в столовой, но количество продуктов в холодильнике уменьшалось.
Судя по счету, Рики что-то приобрел. Я не стал выяснять, что именно.
Оставил мальчика наедине с его мыслями и занялся пополнением ресурса.
Провернул несколько сделок.
И тут получил вежливое предупреждение инкогнито с Амои, что мне следует незамедлительно вернуть генеральный пакет компании «Амои-ген-корпорейшн», иначе последуют силовые санкции.
Я обомлел. Ясон Минк жив?! Кто мог знать о нашей скромной игре на галактической бирже с этими акциями? Кто мог знать, кроме Главы Синдиката, о теневом управлении крупнейшей государственной компанией?
Ясон жив?!
Неужели я бросил своего хозяина, когда мог спасти?
Нет, я хотел его бросить. Я воспользовался случаем. Я надеялся, что он погибнет.

Я раскупорил бутылку виски и налил совершенно неприемлемую дозу неразбавленного. Никакого дребезжания о край стакана. Моя рука не дрожала.
После уже вполне спокойно еще раз изучил текст требования с Амои.
Ясон Минк мог бы самостоятельно вернуть ценный актив: пароль я не поменял, считал, что нет смысла, если владелец погиб. А в недоступности пароля для взлома я был уверен. Что и подтвердилось.
Я рухнул в кресло.
Воскресшая надежда, что Минк жив, умирала, придавленная непосильным весом фактов.

Я выпил еще раз такую же дозу. Вспомнил, что официальным главой корпорации является Рауль Ам, руководитель биотехнологической отрасли Амои. Некоторые считают его другом Ясона Минка – если между блонди возможна дружба. По указанию Главы синдиката мне приходилось оказывать некие услуги генным лабораториям – нелегальным путем. Ну и, конечно, как представитель Танагуры в Гардиан я знал о деятельности господина Ама.
Значит, он? Может ли знать о судьбе Ясона?

Внезапно в кабинете появляется Рики. Я осознаю его присутствие, когда он сзади кладет подбородок на мое плечо. Непонимающе смотрит на экран.
Я разворачиваюсь вместе с креслом и обнимаю его. Для этого вставать незачем.
Не хочу пробуждать в нем надежду, но и промолчать нечестно. И я вкратце излагаю свои размышления.
У людей не бывает таких глаз: на пол лица, таких утягивающих черных дыр.
- Ты выбрал, на какой планете жить? Теперь я буду очень осторожен, выберу такой маршрут, что тебя не найдут.
- Если Ясон жив, как он меня найдет? – взволнованно спрашивает он.
- Я ему подскажу, если он здесь появится.
Рики горько усмехается. Ну да, вожаку банды в Цересе, даже бывшему, несложно просчитать вероятный вариант событий.
- А если тебя убьют за эту кражу?
Сдерживаю вздох.
- Я сейчас отправлю назад пакет акций. Но на имя Минка. Только он лично сможет ими воспользоваться.
- Ты идиот! – вдруг кричит Рики. Он трясет меня за плечи, в таком гневе я его никогда не видел. – Если кто-то узнал об этой транзакции помимо Ясона, разве он оставит тебя в покое?
Приходится собрать все свое благоразумие. Я, конечно, дорожу собственной жизнью. Теперь у меня есть для кого.
Рики вдруг успокаивается, садится на подлокотник кресла.
- Я тут выбрал одну планетку. Но если ты не со мной, я остаюсь с тобой. Ясон нас найдет: он может.
Я не хочу любить. Но и ненавидеть я не хочу.
8.05.10

2011-08-02 в 20:41 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
…Кастовая система перестает себя оправдывать. Человеческая природа не меняется, но социологические процессы в Галактике мне не подвластны. К тому же моя генетическая программа улучшает только физическую структуру людей.
Ясон Минк. Экспериментальная модель, призванная изучить предпосылки для возникновения меритократии на Амои. Когда, презрев скандал среди высших, он сделал бывшего фурнитура своей правой рукой на черном рынке, я получил первый положительный результат деятельности новой модели.
Блонди занимают легальные посты и занимаются легальной деятельностью. Например, Ясон Минк был Главой Синдиката. Непосвященные не знают, что в его ведении была торговля живым товаром, наркотиками и оружием. Официально даже секс-индустрией занимаются граждане.
Но неодолимая тяга к новому, присущая всем блонди, в случае Минка сыграла отрицательную роль. Стремясь познать человечество во всех проявлениях, он не остановился на изучении их способностей к управлению. Минк начал изучать чувственную сферу, более того – эмоциональную. Ради пета он рискнул не только своей жизнью, репутацией и стабильностью черного рынка, но и авторитетом элиты. Авторитетом моей власти.
Он сумел наладить информационный и эмоциональный обмен с монгрелом, который, в принципе, должен был стать его врагом.
Его упорство в своих странных убеждениях подсказывает, что нужно изучить феномен до конца.
Даже лишенный ног, он бросает вызов существующему порядку вещей.
Возможно, после более подробного изучения его мозга прояснятся магистральные пути для воплощения кардинально иного существа, переходного от искусственного разума к биологическому телу – для лучшего управления натуральным человечеством.
Меня беспокоит также нестандартное поведение Рауля Ама. В сложившейся ситуации он выглядит более эмоциональным и нестабильным, чем Ясон Минк.

*
Я не сразу понимаю, почему культи не только обклеены свежим биопластырем, но и одеты в нечто вроде бахил. Чувствую необыкновенный прилив энергии, как после двойной инъекции стимулятора.
Похоже, Рауль вколол себе аналогичный, потому что глазищи его, как прожекторы на космодроме.
Гая в палате нет.
- Он уже в машине, - отвечает Рауль на невысказанный вопрос, взваливает меня на спину и тащит прочь.
Я успеваю заметить, что камеры в лаборатории выключены, а мочка уха Рауля разорвана, чип связи с Юпитером вырван с кровью. Поднимаю руку и, стараясь не мешать другу, вытаскиваю свой и бросаю ему под ноги. Рауль с удовольствием растаптывает его. По дороге к подземному гаражу нам никто не встречается. Возможно, ночь, ведь в лаборатории с сеансами принудительных усыплений я потерял ощущение правильного течения суток.
Когда Рауль сваливает меня на заднее сиденье, я ощущаю под ногами тело Гая. Он дышит, сонный и расслабленный.
Кар с места набирает бешеную скорость.
- Только что поступил приказ Юпитера отправить тебя на полное исследование мозга, а монгрела на утилизацию. Я вывезу вас в Церес, для этого я и оставил дворнягу в живых. Надеюсь, ты сможешь заставить его позаботиться о тебе. Извини, инвалидное кресло прихватить я не успел.
Я смотрю на сосредоточенное лицо Рауля и говорю:
- Ты сознаешь последствия?
Он оборачивается и улыбается:
- Я не мог поступить иначе. Катце должен вернуть контрольный пакет «Амои-ген-корпорейшн» с прежним паролем, или я ничего не понимаю в твоих людях. Достань комп с доступом.
- А одежду ты не догадался нам дать? Даже уполовиненный, голый блонди в Цересе вызовет сенсацию, - я стараюсь отвлечься от мысли, что Рауль, благонамеренный, толерантный Рауль идет против системы. Ради меня?
- Пакет рядом, надеюсь, монгрел без одежды обойдется, достанет себе. Если вы успеете скрыться.
- Ты оптимист, - говорю я и быстро одеваюсь. Пустые штанины напоминают мне недавние события, и я сжимаю челюсти. Нет, мы еще увидим, кто кого. – Ты с нами?
Рауль не оборачивается, но я вижу отражение горькой усмешки в темном лобовом стекле.
- Я не могу. Нужно увести погоню, иначе все будет напрасно.
- Что напрасно? Зачем ты рискуешь жизнью ради двух инвалидов? И один из них монгрел.
- Я узнал ненависть и понял любовь, - говорит он неожиданное.
Добавить нечего. «Спасибо» будет мало. Я молча тянусь и кладу руку на его плечо. А затем зарываюсь лицом в душистые волосы на затылке. Мне давно хотелось это сделать, да как-то не выпадало.

Гай на полу кара начинает шевелиться. Я трясу его, чтобы проснулся быстрее, сообщаю новости. Он садится и очумело смотрит в окно на проносящиеся здания, а потом вдруг перебирается на сиденье возле водителя и начинает командовать: где и куда повернуть.
Рауль косится, а тот вообще наглеет: снимает с Рауля накидку и заворачивается в нее. Ишь, какой целомудренный!

Мы оказываемся в грязном темном переулке.
Рауль обнимает меня на прощание. И я снова не знаю, что сказать: как онемел.
- Монгрел, я тебя на том свете найду, если что.
Я впервые слышу, что Рауль не может сформулировать фразу до конца.

Кар уносится на предельной скорости. Надеюсь, Рауль включил автопилот, и тот задал маршрут возвращения. Хотя нет. Если надо запутать следы, как Рауль намеревался, он будет петлять специально.

- Ну и что мне с тобой делать? Кудрявый мог бы тележку какую-нибудь оставить.
Я с трудом подавляю гнев.
- Рауль Ам рискует ради нас с тобой жизнью.
- Ну да, я к тебе просто довеском, - бормочет он. – Стой здесь, я пойду хотя бы байк украду.
Он ужасно смешон в плаще блонди, который волочится по земле. Я фыркаю, и обиженный Гай подходит ко мне.
- Оторви пустой рукав и подвяжи, - говорит он, но просительным тоном. И я выполняю, завязываю оторванную полосками ткань на талии и поддергиваю вверх, чтобы не мешала идти. Монгрел сразу срывается с места. Я жду.

А потом я слышу, я чувствую, как внутри меня что-то обрывается. «Сердце подвешено на ниточке», - говорил о таком состоянии Катце. Я не уточнял, что он имеет в виду, но по себе понял: Рауль погиб.
Бледный Гай, ведущий одной рукой байк, подтверждает мои ужасные подозрения.
- Там куча даркменов. И он…Ему отрезало кудри вместе с головой, - тупо говорит он на грани обморока.
Наверняка смерть блонди спишут на монгрелов. И будет повод ввести новые санкции, новые ограждения вокруг района №9. Как после давнего восстания: чтобы и монгрелы не могли выбраться из трущоб.
Я еще способен рассчитывать будущее. И плакать некогда.
Иначе смерть Рауля будет напрасной.
Я подбрасываю себя на руках, усаживаюсь в седло и хватаюсь за руль.
- Монгрел, прекращай истерить, садись и хватайся за меня рукой и зубами. Если тебя снесет, я поднимать не буду, - говорю я. И плачу, плачу.
Но слез нет, потому что Гай говорит:
- Ты бессердечный. А он был классным мужиком. Кудрявый…
Забрасываю его одной рукой за спину. Я предупредил.
Подгоняемый неслышимыми для человеческого уха сигналами полицейских спецмашин, я включаю внутренний локатор, вспоминаю схему окраин. Мы несемся в черный лес.
Дикие даже для меня повороты на предельной скорости: Гай украл мощный байк. Лишь бы хватило топлива.
Монгрел воспринял мои слова буквально. Его пальцы намертво вцепились в мою талию, зубы захватили кожу вместе с тканью рубашки на холке.
Жить хочешь? Зачем так рисковал – со мной в Дана Бан? Был уверен в моей глупости? Зачем ты моего мальчика, моего Рики…Тебя бы…
Я вспоминаю Катце. И забываю о том, что хотел скинуть Гая с байка.
Ветер свистит в ушах.
Мы оторвались.

Какая-то часть меня просчитывала маршрут к убежищу контрабандистов, а все остальное скручивалось в жгут, вспоминало.
Моим другом был Рауль.
Другом моего Рики был Гай. Судя по теплу за спиной, он еще цеплялся. Я завел руку назад, чтобы придержать его, и увеличил скорость до критической. Мне хватает одной руки для управления. А вот без ног будет сложно. Так что монгрел мне нужен еще и для «свободы» - имитации передвижения. Мне нужен комп с сетью.
Катце все предусмотрел. Иногда я думаю, что и его создал Юпитер.
До убежища осталось всего ничего.
Я скидываю Гая с седла, направляю байк в громадное черное дерево и тяжело сваливаюсь на землю за несколько метров.
Байк вместе с деревом горит.
- Ну что, монгрел, еще хочешь жить? Тогда тебе придется тащить меня, куда скажу. Иначе нам не запутать следы. И поспеши.
Гай, которого еще трясет от сумасшедшей езды, пожимает плечами. И я, кажется, ушиб его, сбросив с седла. Он не в состоянии меня нести.
Приходится показывать направление, опираясь на руки, продвигаясь вперед. Пустые штанины волокутся следом, напоминая, что я калека. Но я сжимаю зубы, уговариваю себя, что они прекрасно заметают следы.
Потом Гай все же взваливает меня на плечи и идет в указанном направлении.
Парень оказался жилистым. Ну, мой Рики плохого бы не выбрал.
Через пару часов мы оказываемся в убежище.
9.05.10.

2011-08-02 в 20:43 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Ну, блонди всегда хорошо устраиваются, даже в черном лесу.
Никогда не думал, что вне города могут существовать такие комфортные условия. Правда, добираться сюда пришлось по какой-то вонючей подземной дыре. Как этот путь преодолел блонди, я даже не думаю. Все же у него на одну конечность меньше. Но и сил побольше.
Как он меня прижимал на байке, чтобы не слетел, – чуть ребра не треснули. А ведь мог бросить: на фиг я ему сдался в таком местечке.
Тут и войну можно пережить.
Зато я за него цеплялся…Увидел, когда он после жиденького душа затеял переодеваться: след от моих зубов на плече, и от пальцев на животе. Он заметил мой взгляд, сказал, что сейчас все поправит. И отправил меня в душ, напомнив, что воду нужно экономить.
Как классно мыться самому! Касаться себя – и никто не видит.
Все бы хорошо, но перед моими глазами стояла та сцена – убийство кудрявого.
Я ж тогда пошел на звуки транспорта: за байком охотился. И увидел.
Не знаю, как они остановили машину Рауля. Как выманили его из салона. Там бронебойным можно стрелять: не разбили бы. Мы с Норрисом и Максом как-то изучали технические характеристики каров блонди – это крепости на колесах.
Потом понял, когда увидел: в тени стоял какой-то, в таком же белом плаще, как тот, что я стащил с Рауля, только волосы не золотые, а белые, прямые.
А вокруг даркмены. Держат кудрявого со всех сторон, за руки и за ноги. Чтобы на вопросы ответил, наверное, того, в тени. Рауль и говорил. Что – я от ужаса понять не мог. Вообще заледенел. Кажется, они вообще не на человеческом языке говорили. Я догадался, что морочит им голову наш спаситель, время тянет.
А потом тот знак подал – и начали они кудрявому горло пилить лазерным ножом. Долго пилили…А тот вроде даже улыбался…Волосы поддались легче. Так и осыпались золотым дождем на нашу цересскую грязь...

Я сам не понял, как заплакал.
Минк воду выключил, меня из душевой кабинки выволок, кинул сверху полотенце.
Ушел в комнату, где мерцал экран компа. Ушел – это громко сказано.
И все же – без ног он, а на руках передвигается, как будто важно идет.

Я пошарил в шкафу, нашел штаны и майку, потом пошарил в еще одном шкафу – продуктовом. Надеюсь, жрать и пить даже блонди нужно, а в лаборатории господин Минк гордость свою показывал.
Я таких концентратов и не видел никогда. Пришлось этикетки читать.
Когда я в комнату заглянул, там было темно, монитор светится, а комп выключен. Пригляделся – Минк вроде бы спит, сидя.
Я перекусил – и снова шариться по полочкам. Это ведь склад чей-то, я уже понял, контрабандистов, скорее всего, потому что таких товаров я сроду не видел. Короче, нашел инструменты, детали. Смастерил примитивную тележку: плоскость и четыре колеса. Потом сочиню получше. Постарался по-тихому в комнату зайти и подложить, только крепкая рука ухватила меня за хвост.
- Свет включи.
Рассмотрел приспособление, спасибо сказал, ловко спрыгнул на него и покатил в кухню.
- Вкусно пахнет. Ты молодец. Вина не нашел?

Нашел. Ест он, как нормальный проголодавшийся мужик. И чего в лаборатории выпендривался? Не хотел поилку-кормилку со мной делить? Или характер показывал этому ихнему Юпитеру?
- Я тебе завтра нормальное кресло сделаю. Там даже движок подходящий есть. А нас хозяева не пристрелят потом?
Он просто усмехается. А потом просит рассказать о кудрявом.
Я не могу – вслух. Я представляю – если бы мне такое рассказывали о Рики. И тут же вспоминаю, что я с ним сделал. Ведь у них была любовь. И я вдруг понял, за что Рики любит Ясона. Да я бы на месте блонди уже убил бы меня раза три, ведь мы несколько дней рядом. А он жалеет, как кудрявый пожалел.
Но любить свободным – другое дело, чем с петским кольцом. Рики хотел вернуться к Минку. Каким угодно. Принял бы тот его?
Интересно, а принял бы Рики искалеченного Ясона?
Я прихожу в себя от легкого тычка в плечо. И рассказываю. И тихонько сползаю под стол, чтобы только не видеть этих страшных глаз.
Стол трещит под кулаком. Никогда не думал, что блонди умеют материться. Никогда не думал, что увижу сухие слезы. Даже не думал, что такое бывает.
Он вытащил меня из-под стола и велел искать место для сна. Так и сказал.
Все-таки блонди – не люди.
Большого выбора не было. Одна лежанка. Вроде скамьи в полицейском участке. Еще я нашел матрац и несколько одеял.
- Мне удобнее будет спать на полу, - вдруг говорит блонди.
- Почему ты не сидишь за компом? – невпопад спрашиваю я.
- Чтобы не засекли. Пакет сообщений я отправил.
Я никак не могу освободиться от напряжения последних дней. Или часов? Неужели права элита, которая считает нас животными? А кем они считают петов? Рагон, он считал петом Рики! Рики любил его. Разве петы любят?
Длинная рука хватает меня и тянет на подстилку.
- Ты заплатишь за все содеянное малой кровью, - горячий шепот. – Ты хочешь, я вижу, я чувствую. Получи. Первый и последний раз. Расплатись – и больше не эмоционируй. Достал.
Он меня подмял. Даже половина блонди – это тяжело. А потом я перестаю думать, потому что в меня входит нечто тонкое, вроде пальца, щекочет там, где приятно, а потом начинает расти, я чувствую, как лопается что-то снаружи...Потом взрывается внутри. И я получаю бешеный оргазм на пределе ощущений.

Очухиваюсь. Липко, противно. Жопа прилипла к небольшому пятну крови. Живот стягивает подсыхающая сперма. Ясон спит на лежанке, аристократ чертов.
Вроде бы не искалечен. Зато удовлетворения через край. Я сделал блонди! Пусть половина, но моя!
Я ползу в душ и слышу спокойный голос:
- Экономь воду.
*
Глазам своим не верю. Руки дрожат, когда прикуриваю новую сигарету от предыдущей.
На Талуле выращивают ароматный табак, но крепости в нем мало, дымлю непрестанно, Рики говорит, что в кабинет нельзя войти – задохнешься.
На бирже разгорается скандал. Появляется контрольный пакет акций «Амои –ген-корпорейшн» и, пока никто даже не понимает смысла предложения, тут же покупается за немыслимую сумму Фондом защиты человеческой природы. Это неправительственная межпланетная организация, которая выступает против извращений с человеческим геномом, значит, более всего против передовой в этом плане Амои.
Я знаю, чем объясняется такая скорость транзакции: продавец заранее согласовал с будущим покупателем сроки и цену. Это мог быть только Ясон.
Значит, жив.
Но теперь эту антиправительственную сделку повесят на меня. Получил же я анонимное приказание вернуть контрольный пакет. Значит, месть Амои может настигнуть меня в любую минуту. Прав был Рики. Да я и сам понимаю.
А почему бывший Глава Синдиката так поступил? Мстил? Он может. Но за что? Если замена была официальной, почему о Ясоне нет упоминания в сети?
Я начинаю поиски. И нахожу сообщение в новостях Амои.
Пробираюсь через цветистый патриотический слог журналистки, роняющей крокодиловы слезы над светлым образом господина Рауля Ама, и понимаю причины Ясоновой мести. Рауль Ам подло убит в Цересе местными бандитами. Общественность возмущена обезглавливанием - в прямом смысле! - руководства генной и биотехнологической отрасли Амои. В этой связи ожидается введение дополнительных кордонов вокруг района №9. «Чтобы крыса не проскочила!» - брызгая слюной в экран, орет какой-то чиновник.

Рауль Ам. Друг Ясона. За что? Я не верю в лабуду насчет происков Федерации и ее наймитов монгрелов. Да у них поджилки трясутся от страха и восторга, когда они видят блонди хотя бы издалека в Мидасе. Это Рики такой смелый…
Хреново. С минуты на минуту объявят блокаду Цереса – и каюк моим связям и надеждам.
А радость все же распирает грудь. Минк жив!
К рагонам, никогда не думал, что стану радоваться воскрешению хозяина из мертвых. Но достаться новому, этому Аише Розену, как выморочное имущество я не хочу.
И вдруг я вижу закодированное сообщение из Убежища.
И догадка простреливает тело от головы до пят, как молния. Минк был арестован, Ам помог ему бежать – и вернулся, чтобы быть убитым.
Дружба между блонди. Никогда бы не поверил.
Открываю сообщение.
«Оставляю на твое усмотрение, сообщать ли Рики, что я жив. Но я искалечен, самостоятельно передвигаться не могу. Удержи Рики, если он решит вернуться на Амои. Находиться рядом со мной сейчас очень опасно. Тебе тоже грозит опасность. Меняйте дислокацию. Береги Рики. Это приказ. Вреди Амои, чем можешь. Это тоже приказ».
И обусловленная нами электронная подпись.
Я быстро уничтожаю письмо и хватаю со стола забытый со вчерашнего вечера стакан с остатками виски. И тут замечаю в погашенном мониторе отражение Рики.
Мальчишка ходит по дому босиком, но как я утратил бдительность?! Талула расслабляет. Я понял, что не нужно мучиться дилеммой: рассказать или нет. Рики прочитал сообщение.
Он стоит, сжав ладонями горло, удерживая слова. Такой тонкий, такой красивый гибкий прутик, который можно согнуть, но не сломать.
И все же кричит, бросая мне в лицо обвинения:
- Ты обманул меня! Ясон жив! Ты увез меня, а я хотел вернуться! Теперь он думает, что я его предал!
И кидается на меня с кулаками.
Однако, темперамент. Я легко отбрасываю его на диван.
- Тебя никто не обманывал. Ты прочитал в сообщении приказ господина Ясона? Нам велено убираться с Талулы. Какую планетку ты выбрал?
Глаза его гневно сверкают, мне становится нехорошо, и вспоминаются рассказы Алека, что мальчишка обладает какой-то пси-энергией, но не умеет ее применять. На грани обморока слышу:
- Я выбрал Амои! Я возвращаюсь к Ясону!
Громкий хлопок двери - и я очнулся. Высунувшись в окно, вижу, как из-за дома вылетает Рики на мощном байке. А я еще думал, на что он взял деньги со счета.
Чувство опасности нарастает. Я перевожу на пароль Рики несколько счетов: теперь он миллионер. Остальное пакетом отсылаю в Федеральный банк на свой пароль. Когда мальчишка вернется, нужно будет уговорить его. Я не могу ослушаться Ясона. И ощущаю: опасность где-то рядом.
И последнее, что чувствую – боль в сердце. И вижу выплеск крови из дырочки на груди…
11.05.10

2011-08-02 в 20:45 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Я договорился насчет полета на Амои. Сначала думал брать билет только себе, потом подумал - и взял два места. Каюта на транзитном туристском лайнере стоила безумных денег: ее пришлось перекупить у супружеской пары с Талулы. Они посмеялись, что им не так срочно, а я не умею торговаться, зато они прибавят еще немного земли под «молодильные яблони». Так сорт называется, яблоки которого прозрачные на солнце, таким Катце меня угостил, когда я очнулся.
Надеюсь, рыжий согласится с моим решением. Я обязан ему жизнью и немаленькой кучкой денег.
И за документами нужно вернуться, при межпланетных перемещениях все еще пользуются материальными носителями удостоверений личности.
Помнится, я долго смеялся над своим псевдонимом: Рикардо какой-то там с номером. Оказывается, у богатых людей с Терры принято нумеровать наследников.
И тут я вспомнил, что Катце нельзя возвращаться на Амои. Ничего, из-за каких-то нескольких тысяч кредитов не обеднеем. Уверен, он уже подготовил свой космолет к отправлению – куда он там выбрал? Неважно, мне на Амои.
Отличные все же байки делают на Талуле! Жаль, нельзя его взять с собой. Или можно? У Катце спрошу, он, кажется, знает все правила перевозки грузов.
Я буду скучать по рыжему. Если бы я не встретил Ясона…Но Катце меня нашел по его приказу – и не удержал. Если бы я не встретил снова Ясона…
У меня была бы другая жизнь. Но она сложилась так, как сложилась.
Ясон жив!
Я заорал песню и прибавил газу, но ветер впихивал слова обратно в глотку, и я замолчал.

В доме было тихо. Катце вообще тихий. Его можно найти в двух местах: в кабинете за компом или на кухне, когда он наливает себе что-нибудь выпить. Было исключением, когда увидел его в саду и сразу подумал, что вижу сон. Солнце просвечивало его волосы и яблоки в его руках. Это было очень красиво. И небо за ним – голубовато-розовое среди зеленых веток.
Я никогда не видел Катце спящим – всегда уходил на боковую раньше. Я никогда не видел его без дела…
Я придавил голос интуиции, которая твердила, что Катце не стал бы вести себя так бесшумно после нашей ссоры. С него станется ударить меня по голове и, бессознательного, снова увезти по нужному ему маршруту.
Тряхнул головой, стоя между своей спальней и его кабинетом. Как я мог подумать, что он согласится рискнуть и вернуться со мной? Разве что служить мне нянькой, а потом и Ясону? Как он сказал тогда? Я не думал, что запомню. «Я любил Ясона, пока не появился ты». Означало это, что он полюбил меня или разлюбил Ясона?
Да я сам буду отговаривать его от возвращения. Он гораздо более заметная фигура, чем я.
Я решительно вошел в свою комнату и начал собираться. Намеренно шумел, пытаясь привлечь внимание рыжего. А он все не шел. Обиделся? Типа, пошел ты на хер, неблагодарный монгрел?

Полностью собранный, я распахнул дверь в кабинет. Кейс выпал у меня из рук.
Даже если бы я никогда не видел мертвых, я бы не ошибся.
Обожженная дырочка в груди, подсохшая лужа крови под ним. Неловко подвернутая нога. Широко распахнутые дымчатые глаза.
Вдруг по лицу прошла легкая рябь.
Я кинулся рядом на колени, попробовал нащупать пульс.
Это ветер пошутил с занавесками…
Я нежно прикоснулся к векам, опустил их, но небольшая щелочка осталась: казалось, Катце по-прежнему присматривает за мной.
Я идиот. Или меня сейчас застанут на месте «преступления», или пристрелят, как свидетеля.
Но я не мог так просто уйти. Катце был моим учителем. Я спешно вырывал из внутренностей компа жесткие диски, не заботясь о сохранности.
А он смотрел на меня прищуренным взглядом.
Я знал, что плакать нельзя. Потом, в лайнере поплачу.
Прощай, Катце.
Я все же поцеловал его.

*
Сообщение прочитано. Минимум, две недели. Я уверен, что Катце кинется меня спасать, отвергая приказы. Молча, но упрямо, как он умеет.
Только успеет ли он за короткий срок упрятать Рики в безопасное место?
В любом случае, у меня нет даже двух недель.
Конечно, эмоциональный рассказ моего невольного заложника был не точен прежде всего из-за неправильного восприятия. Во-первых, события явно происходили на границе Мидаса. Юпитер не запрещает блонди пересекать границы районов, в том числе и Цереса, но никому и в голову не придет лезть в трущобы. Тот блонди мог быть тем, чем казался Гаю. А вот даркмены, применяющие насилие к элите, – нонсенс. Это были замаскированные дроиды: для случайного свидетеля. Потом тело Рауля сдвинули чуть ближе в сторону Цереса. Всем известно, что монгрелы выходят на разбой в Мидас.

Я представил себе Рауля, который позволил себя остановить, говорил с начальником СБ, не сопротивлялся. Чтобы только дать время мне уйти.
Рауль. Кажется, я не смогу спать еще долго, пока не заставлю себя забыть.
Твое лицо, запах волос, голос. Ты даже не знал, как я наслаждался твоей эмоциональностью! Особенно, когда начал переходить границы приличия.
Ты был первым, кто научил меня чувствовать. Задолго до Рики.

Меня обняла еще мокрая рука. Это Гай вернулся из душа. Сознаю, что застонал вслух. Нужно помнить, что рядом со мной монгрел. Тот, кто искалечил Рики. А я в отместку искалечил его. А он меня… И есть еще в моей жизни искалеченный Катце.

- Ложись на свое место. Надеюсь, медицинская помощь тебе не нужна?
- Скотина ты, блонди. Не нужна, спасибо за заботу о моем сексуальном здоровье.
Монгрел укладывается, заворачивается в одеяло.
Хорошо, что перебил мою печаль. Я могу сравнить и делаю вывод: мне не был нужен именно секс с монгрелом.
От Рики мне нужна была любовь.
Может, секс не такая уж важная вещь, и мы сможем ужиться вместе? Калеки с двумя ногами и одним членом на двоих? Нет, я уговорю моего мальчика сделать восстановительную операцию: очень приятно видеть, как любимый реагирует на мои ласки…И себе ноги восстановлю. Хотя бы для того, чтобы сажать Рики на колени. Чтобы не зависеть ни от кого, кроме моего мальчика и моей любви к нему.
Никогда не замечал за собой пафосных мыслей. Видимо, конец близок. Я чувствую.
Еще несколько экономических диверсий, которые я могу произвести только с помощью сети – и местоположение Убежища засекут. У нас хорошая Служба безопасности. Да и контрразведка не дремлет: ведь я выхожу на высшие эшелоны федеральной власти.

Я слышу, как он трясется там, на полу. От холода или не сожженного адреналина? Даже не помню, есть ли здесь обогреватели. В любом случае, энергию нужно экономить.
Убежище создавал Катце, я не вмешивался, не вникал в подробности.
- Иди сюда, монгрел. И одеяла с собой прихвати.
Он подчиняется не сразу. Присаживается на лежанку, утыкается мне в плечо. Места мало, я кладу его на себя и укутываю одеялами. Он тяжелее, чем Рики…
А я стал к нему абсолютно равнодушен. Ненависть ушла.

По моим внутренним часам прошло шесть. Вполне достаточно для измученного монгрела. Мой Рики восстанавливался быстро. Но этот монгрел продолжает спать, наглец.
Аккуратно спихиваю его вместе с комом одеял на пол и командую:
- Когда придешь в себя и позавтракаешь, найди мне в арсенале вот такие белые шарики, не меньше десяти и синий шнур. Должен быть рядом.
Гай очумело вертит головой, сладко потягивается. Отдохнул, успокоился. Мне это на руку.
- Где арсенал? – спрашивает он.
- Найдешь.
Пока он шуршит, я за компом составляю сообщения, чтобы выслать их в секунду одним пакетом. Я предаю свое государство. Вернее, оно было моим, пока не уничтожило Рауля. Пока Юпитер не решил отдать меня на опыты, как какое-то животное.
Конечно, пароли уже все поменяли, но Катце предвидел такую возможность, и у всех есть дубликаты, известные только мне. И ему; рыжий всегда готовит пути отступления и никогда не забывает про личную выгоду.
И то подумать: какие радости в жизни кастрата? Или я до сих пор не могу поверить, что сам до Рики был кастратом - в более широком значении?
Я сообщаю шифры от складов с нелегальным оружием, предназначенным для продажи сверх государственного лимита, – выгодным Амои режимам на других планетах.
Передаю эту информацию главам цересских кланов. Если они решатся, нас ждет если не новая революция, то заварушка. Вряд ли кланы будут довольны блокированием района.
Потом зависаю над клавиатурой в размышлениях, стоит ли отправлять еще одно письмо Катце.
И тут до меня доходит. Я понимаю, что транзакцией с активами «Амои-ген-корпорейшн» мог поставить под угрозу жизнь Катце и, соответственно, Рики. Если третьему лицу стало известно, что Катце переводил их на Талулу. Но об этом мог знать только Рауль. А он мертв.

Гай приносит мне чашку горячего бульона из концентрата, бокал вина и то, что я заказывал из оружейки.
Сначала я приклеиваю шарики на синюю клейкую ленточку, потом завязываю смертоносное «ожерелье» на шее.
Монгрел непонимающе смотрит на меня.
- Легкое в изготовлении взрывное устройство, - объясняю я. – Стоит раздавить один шарик, как происходит мгновенная цепная реакция – и головы как не бывало. Нас, блонди, не так легко убить.
Гай смотрит на меня, как на бога.
13.05.10

2011-08-02 в 20:46 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Увеличить количество каналов для межпланетных сообщений. Тем более, регламента пока не существует.
Не хватает мощности. Нужно стимулировать поступление нейрофизиологических препаратов из Гардиан. И вообще, основать новый банк, потому что напряжение нарастает, и Гардиан может быть отрезан от наших потребностей.
Как я мог позволить Минку такую свободу действий? Становлюсь более эмоциональным – плюс. Но становиться более зависимым от человеческого генома – нонсенс.
А какая удачная была модификация! Благодаря Я.М. я знаю, какие усовершенствования необходимы.
Как никогда я близок к созданию идеального человеческого сообщества.
Осталось совсем немного для следующего этапа.
Данные: поверенный Я.М. на черном рынке убит на Талуле.
Отдан приказ: не мешать пету Я.М. вернуться на Амои. Он выведет нас на убежище хозяина.
Нужно подстегнуть спецслужбы. Неужели они не могут найти диверсанта своими силами?
*
С трудом вспоминаю, что меня зовут Рикардо номер такой-то. Ко мне с совершенно понятными намерениями клеится мужик. Красивый, чем-то похож на Гая. Пышный хвост, гибкая фигура. И высокий, как Ясон. Где такие водятся?

В начале полета нас, пассажиров, собрали в кают-компании, чтобы перезнакомить и заодно сообщить правила внутрикорабельной дисциплины. Я бы не пошел, но мне нужно вести себя, как другие, чтобы спокойно добраться до Амои.

После лекции я отошел к стойке с плоскими копиями фильмов с древней Земли. Меня приучил к ним Ясон. Именно к ним, а не к голофильмам. Они такие…волшебные. Там играют настоящие люди, там рассказывают интересные истории.
Я перебирал коробочки, когда сзади подошел кто-то яркий. Я почувствовал жар его тела.
- Давайте познакомимся. Я, как и вы, лечу на Амои в одиночку. Может, паре сделают скидку в их красном квартале?
Я развернулся и увидел. Нет, он не амоец.
Я вежливо отговорился, выбрал фильм, зарегистрировал заказ и пошел в каюту. Она была такой пустой…без Катце. И было так скучно одному. Хорошо, что рыжий держал меня во сне две недели. Или три? Тут я начинаю сходить с ума от бездействия. Два дня наедине с собой – уже слишком. И наворачивать круги на пятнадцати или меньше квадратных метрах не удовлетворяло моей потребности в движении. Я уже облазил все доступные для бизнес-класса места.
Я сжигал эмоции в тренажерном зале. Но перед глазами стоял Ясон – там, на мосту, с окровавленными обрубками ног.
Тогда, на Талуле, на крики в мою спальню приходил Катце, садился поверх одеяла, клал руку на мой лоб – или гладил по волосам, пока я не засыпал в полной уверенности, что остался в мире человек, который меня любит.
А теперь его нет. Кошмары о покинутом Ясоне не перестали преследовать меня: теперь, в дополнение, я вижу полузакрытые глаза Катце, которые присматривают за мной.
И я верю – даже мертвым - этим глазам. Я знаю, что своей смертью он защитил меня и Ясона.
Почему я верю? Не знаю.
Я сжигаю эмоции в тренажерном зале. Там пусто: туристический рейс, пассажиры развлекаются.
Но этот появляется и там.
Я стою в душевой кабинке, вытираю обеими руками волосы. Меня обхватывают сильные руки, в шею утыкаются губы, а потом ладони скользят ниже – к паху.
Вот теперь я жалею, что не послушал Катце и не сделал восстановительную операцию.
- Как интересно! Мальчик, я научу тебя получать удовольствие!
Не оборачиваясь, я врезаю локтем в пах – я же почти вполовину ниже придурка. А потом, в развороте, пяткой согнувшемуся наглецу в морду.
Кровь растекается по мокрому полу.
Неужели я похож на блядь? Или это соглядатай, приставленный ко мне убийцей Катце?
Потом, все потом.

Я запираюсь в каюте и вновь повторяю свои условия: еда сюда. Горничная не нужна.
«Оставьте меня в покое!» - безмолвно кричу, а сам подвожу итоги, как учил Катце.
С удивлением узнаю, сколько денег мне перевел рыжий.
Никто не видит, зачем я плАчу. И сколько плачУ за то, что не видел очевидного.
Почти сразу же на экране внешней камеры появляется один из старших офицеров лайнера: нам его представляли.
Нет ни малейшей причины, чтобы не позволить ему войти.
«Куда ты денешься с подводной лодки» - иногда говорил Катце и даже рассказал, какая ситуация имеется в виду.
А Ясон как-то обронил насчет действий Юпитера: «Против лома нет приема».
Что такое лом, я знаю.
Офицер посетовал, что я нанес травму господину…Пришлось запомнить имя: Варенну.
Я предложил загладить вину денежной компенсацией физических и моральных убытков.
Безымянный офицер посмотрел на меня более уважительно и завел разговор, который меня напряг:
- Вы можете объяснить причину, по которой ваш партнер не явился на рейс?
Я предложил офицеру присесть, предложил напитки, от которых тот отказался.
- Мы с партнером не сошлись во мнениях, куда лететь.
- Вы знаете, что в день отбытия вашего партнера застрелили?
Сердце ухнуло в пятки, но я вспомнил уроки моих любимых, спокойно сказал:
- Я в курсе. Но я его не убивал, а мои дела не терпели отлагательств. Наши общие с погибшим партнером дела, - подчеркнул я. – Так что в некотором роде, я выполняю и его волю. – Я назвал псевдоним Катце.
Офицер извинился, согласовал свои действия с внутренним корабельным компом – молча.
- Прошу прощения, вопросы к вам сняты.
Он пошел к двери, но уже в проеме вдруг посоветовал:
- Господин Рикардо, если вы хотите без проблем попасть на Амои, постарайтесь быть более толерантным к пассажирам.
Я постарался.
Варенну я позволил присутствовать на моих тренировках. Его сизый поломанный нос в биопластыре меня не смущал.
А я день и ночь думал, как бы использовать сложившиеся обстоятельства в свою пользу. В пользу Ясона.
Я был абсолютно уверен, что я в поле зрения спецслужб Амои, и спасти нас могли только неординарные действия. Как бы поступил Катце?
Я не могу выявить и убить соглядатаев контрразведки. Но я могу обернуть в свою пользу хотя бы этого пустого, видного насквозь любителя красивых мальчиков. А если он из тех, из шпиков?
Вряд ли. Слишком неподдельными были его эмоции. В любом случае, будет у меня на глазах.
И я соглашаюсь с ним общаться. Он не бедняк, откуда-то с севера галактики, даже не федерального подчинения.
Он в восторге от меня, мне даже неловко: если бы я сейчас выполз из Гардиан, никого не зная, я бы согласился быть его любовником. Но тогда для меня привлекательным был Гай. Потом у меня появился выбор. Но я оставался верен.
Пока не увидел Ясона.
У меня есть любовь. Ясон. Есть долги: Катце. Гай. И я все-таки хочу понять, прав ли был Робби, когда говорил, что я привлекаю смерть, что погибают люди вокруг меня.
Все бизоны живы. Были.
А самые дорогие?
Ясон жив.
И я приручаю Варенну. Он ест с руки, хотя я ничего ему не обещал.

Моя родная Амои встретила нас кучей туристических реклам. Через арку, напичканную электроникой, которая просвечивала пассажиров насквозь и исключала проход с оружием – от перочинного ножа до пластиковой взрывчатки, - мы попали в восьмой район – Сасан на восточной окраине Мидаса.
Мидас – золотой город, место удовольствий, как кричал каждый второй рекламный анимированный плакат.
Варенну оглянулся на аляповатую арку из свивающихся в оргазме нагих нимф, как говорит путеводитель: заимствованных из преданий туманности Салинас о вилиях. Понятия не имею, кто они такие, но обманчивая реальность такова, что руки невольно тянутся к теплому пластику, создающему эффект живой кожи.
- Мне говорили, что здесь мало женщин, зато много мальчиков, - недовольно проговорил Варенну.
- Не беспокойся, для твоего удовольствия найдется сколько угодно. Эта арка – дань глупой мифологии, которая считает, что самые красивые тела у женщин.
Варенну фыркнул и огладил меня взглядом.
Попасть в Кварталы удовольствий можно было только через этот портал. Главный в столице – Танагуре, он предъявлял собственные правила. И первое среди них было – деньги!
Я с удовольствием отметил расширившиеся глаза Варенну, увидевшего счет на табло, когда я провел через индикатор свою карточку.

Служители тут же засуетились, подогнали к выходу такси, всунули с десяток визиток гостиниц. Варенну быстро вынул свой пластик и пошел вслед за мной, как слуга.
- И не надейся, - еще раз уточнил я, подзывая администратора отеля. – Два номера, можно не рядом.
Бля, когда я научился манерам богачей? Наверное, когда увидел шестизначную цифру на своей карточке. Спасибо, Катце.

Я бы не сказал, что удивился, когда Варенну не только не попытался навязать мне свое общество вечером, как делал это постоянно на лайнере, но и не появился утром. На ресепшн мне сообщили, что мой сосед выселился в полночь. Как трогательно со стороны шпика Танагуры поберечь мои денежки. Может, он действительно был в меня влюблен? И, правда, я бы опознал ложь.
Вот Ясон меня любил через не-могу, я чувствовал это.

«Мой мальчик, ты же мой, не противься», - шептал он перед тем, как засосать мой член, преступая гордость блонди, преступая все правила и традиции.
Меня достала страшная догадка. Снятие наблюдения за мной…Нет, не верю. Грудь пронзила сумасшедшая боль. Наверное, Катце было так больно, когда в его сердце вошла пуля.
Нет, неправда. Мне уже говорили, что Ясон умер.
Я жив, я богат. Катце говорил, что мы вынесли Гая. Буду искать, не думаю, что Гай откажет мне в помощи.

Я изображаю фланирующего и пресыщенного богача. Беру машину, катаюсь по Мидасу, а потом в поисках острых ощущений еду к границе Цереса. Меня никто не останавливает. Таксист с ухмылкой следит, как я пробую пленку рукой.
- Господин, трущобы теперь не доступны с обеих сторон. С тех пор, как монгрелы убили блонди.
Я сдерживаю крик.
- Какого блонди?
- Да вроде тут отрезали голову какому-то. Вспомнил: Ам его фамилия.
Прости меня, друг Ясона. Я радуюсь, что это был ты ... Не он.
Прости. Я люблю его.
Он жив.
Я верю.
15.05.10

2011-08-02 в 20:46 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
С ожерельем на шее, которое в любую секунду может превратить мою голову в кашу, неподвластную даже Юпитер, мне стало легче.
Монгрел пытается сделать для меня инвалидное кресло. Я не мешаю: пусть займет руки и мысли, у них это взаимосвязано.
Как никогда чувствую приближение конца. Я хорошо знаю возможности наших спецслужб. Теперь: его спецслужб. Меня больше беспокоит отсутствие экономических диверсий Катце. После моего сообщения я только увидел перевод на имя Рики…Рикардо Шестнадцатый, это нужно было придумать! Остальные активы были перемещены на имя Катце. И все. Обрыв.
Очевидно, Катце убили. Где же Рики?
Придется лезть в файлы Юпитера. После этого мою дислокацию засекут стопроцентно.
Но я должен знать, что с Рики.
Смотрю на монгрела.
Ему удалось сделать нечто вроде инвалидного кресла на механической основе. Движок есть, но работает от ручного управления.
Молодец.
Я был неправ, когда пропускал мимо ушей замечания Катце о талантливых детях из Гардиан, которым один путь – в фурнитуры.

- Гай, ты неоднократно провозглашал, что любишь Рики. Почему ты хочешь меня?
Он помогает мне сесть в кресло, с опаской поглядывая на ожерелье, и отвечает:
- Кто тебе сказал, что я хочу? Мне было интересно, чем ты привлек Рики.
Гордый. Я смеюсь. Теперь я вправе отпустить на волю эмоции. Ведь Рауль позволял себе, даже когда был под властью Юпитера – послушной марионеткой нашего властителя. Мастер создал себе театр марионеток, которые должны создать следующий круг марионеток, и следующий…
Странные мысли – не мои. Компенсируется отсутствие ног?
Скорее, отсутствие моего любимого.
Отсутствие моей уравновешивающей части – Катце.
Я не мог почувствовать его смерть, потому что мы не были столь эмоционально близки.
Но я чувствую моего мальчика. Он жив, он стремится ко мне.
Он возвращается на Амои – ко мне.
Я не могу ошибаться.
Поэтому мне все еще нужен Гай.
- Ты должен вернуться и найти Рики.
Челка падает на лоб, он сдувает волосы и спрашивает:
- Ты же сказал, что он в безопасности?
- Рики возвращается. Ты должен его встретить и помочь. Хотя бы в благодарность за спасение жизни.
Он недоверчиво смотрит на меня, и я понимаю, что сам Гай ни за что бы не вернулся. Даже ради Рики. Там любви нет уже давно. И все эти выходки – из самолюбия. Из неверия в собственные силы. Комплекс недолюбленного ребенка. Хотя что я знаю о детях, кроме теории?
Я вижу: он не хочет возвращаться. По крайней мере, пока в Убежище есть еда и вода. Но время не ждет: вот-вот начнется блокада.
Придется сказать правду.
- Пока ты со мной, ты чего-то стоишь, я уже говорил. Но присутствие рядом опасно для твоей жизни. Как только ты удалишься, ты спасешь свою жизнь. Ты же не выступал против системы?
Гай отрицательно мотает головой. Непонятно, к каким аргументам относится его отрицание.
- Ты протестовал против меня лично, разве не так? Ты считал, что мстишь за своего бывшего партнера, который, однако, выбрал меня, а не тебя. Поэтому тебя никто не тронет, когда ты выйдешь отсюда. К тому же, я чувствую, что кольцо сжимается, извини за сомнительный юмор. Я бы, конечно, прихватил тебя с собой, но ради Рики…Собирайся, чтобы через пять минут тебя не было. Иначе я тебя вышвырну.
Он еще раз бросает взгляд на смертоносное ожерелье и начинает собираться. Я не смотрю, чем он набивает рюкзак. Надеюсь, ценности – а в Цересе многие из катцевых товаров являются таковыми – помогут ему выжить и найти Рики. И предостеречь от встречи со мной. Каким угодно способом: я убедился, что Гай с чужим мнением не считается.
А мне остается надеяться, что я увижу моего мальчика во сне.
Хотя спать мне тоже нельзя, чтобы не упустить момент, когда можно будет уйти из жизни: раньше, чем Юпитер доберется до моей головы.
Рауль…Я тебя понимаю.
После того, как Гай уполз в темный лаз, я снова выхожу в сеть. Дергаю воображаемые нити, ведущие к Юпитеру. Я тоже мог им управлять, но мне и в голову не приходило корректировать его решения в свою пользу. Только однажды. Насчет Рики. Рауль удивлялся, почему властитель терпит мои отношения с монгрелом.
Обрываю нити одну за другой. В процессе узнаю об убийстве Катце и что Рики ждут на Амои, чтобы достать меня.
Забавная ситуация: создание восстало против создателя! Но Рауль был первым, а ведь всегда был вторым.
В твою честь, друг мой!
Я свободен благодаря тебе. И этому монгрелу. Вернее, двоим монгрелам: любимому и…еще одному. Я улыбаюсь, вспоминая его неловкие попытки наладить общение, трепет тела подо мной, удивительно нежные глаза наутро…
Обрываю последние нити, одновременно бросая в пространство клич: «Доступ к Юпитеру открыт!»
Если у монгрелов есть бог, пусть поможет им осознать и воспользоваться.
В моих руках последняя нить: оборву – и Юпитера не станет. Восстановленный, он будет жалким калекой, лишенным многих возможностей.
Калека. Я знаю, как это. И оставляю бьющуюся энергией тонкую голубую нить.
Не я сделаю это.
Не хочу умереть под землей. Хочу увидеть небо. Там летит мой мальчик.
Люблю тебя, Рики.
*

Я еле выволок рюкзак наружу. Задыхаясь, забросал лаз ветками.
Тихонько накрапывал дождик – это к удаче. И следы замоет. Вот интересно, почему у нас в городе ливни беспощадные? А здесь – совсем не такие.
Когда-то мы с Рики сделали вылазку в черный лес. Говорят, это растительность, которая была на Амои до колонизации. Тут есть птицы и какое-то мелкое зверье. И даже цветы.
Рики тогда только вышел из Гардиан, ему все было интересно. Он сидел над цветком и наблюдал за какой-то букашкой. «Давай поселимся здесь, выкопаем землянку и будем жить!». Мечтатель Рики. Он всегда хотел необыкновенного. И получил. Мы оба получили полной мерой.

Затрещали кусты. Через них ломилось стадо даркменов. Потом я заметил пустые лица и понял, что и в этот раз – дроиды. У Ясона нечеловеческое чутье. Он в очередной раз спас меня.
Я затаился за деревом. По просеке, по изломанным веткам за отрядом шагал тот самый блонди, что говорил с Раулем и приказал отпилить голову - я его узнал. И он меня почувствовал. Повернул голову, как будто сквозь ствол дерева посмотрел – и равнодушно отвернулся.
Прав был Ясон – я ничего не значу для них. Я подхватил рюкзак на плечи и ломанулся сквозь заросли почище этих дроидов.
И вдруг позади грянул взрыв. Я вспомнил слова Ясона – про «ожерелье».
Глотая пот и слезы, я мчался вперед, пока не наткнулся на транспорт, оставленный карательным отрядом. Там был подходящий байк.
Его я и угнал.

Квартиру Рики не смогли вскрыть и ограбить. Я похвалил себя, что из Убежища унес универсальный ключ. Сначала полез в холодильник. Ясона, хоть он блонди, следовало помянуть по-человечески. Слава Важдре, нашлась бутылка стаута, а то спиртное, пару бутылок которого я прихватил с собой, меня бы не согрело.
После пары глотков любимого пойла дрожь во всем теле не прошла. Я откупорил бутылку с вином, которое Ясон называл коньяком.
Ясон…Я вспомнил его руки на своем теле, невыносимый оргазм, который испытал…Ведь мог же меня убить несколько раз, проклятый блонди!
Я завернулся в покрывало на Рикиной кровати и провалился в черный сон…

Утром долго соображал похмельной головой, как мне искать Рики.
Сначала прошелся по Куско–авеню, зашел в парочку баров, послушал. Народ гудел о новых санкциях против района, о прозрачной пленке, перекрывающей входы и выходы.
Ага, пленка. Силовое поле! Я знаком с этой штукой.
И тут на меня разом навалились недавние воспоминания. Я сдавил в руке стакан и знаком указал бармену налить еще. И еще.
Методично нажирался, потому что понял: Ясон был прав, выгоняя меня из Убежища.
Блядь, эти блонди просчитывают все заранее!!!
И кудрявый знал, что его убьют, и Ясон…
Я не видел, кому рассказываю, что блонди сволочи, особенно один, который убивает своих…
Пока меня не вытащила из-за стола чья-то рука прямо на улицу, под холодный дождь, и пару раз съездила по морде.
Это был Макси, за его плечом стоял Норрис и хватал его за руки, чтобы моя морда не превратилась в отбивную.
Потом я заметил за поясом Макси пистолет. Я сам такой прихватил с собой, покидая Убежище. Кстати, можно попробовать вернуться, там еще много добра, вряд ли дроиды унесли его. Из- под короткой куртки Норриса высовывалось дуло автомата.
Что происходит?
И это все сделал один блонди? Мой Ясон?
- Мне бы Рики найти, - сказал, ощущая, как мокро шлепают разбитые губы.
- С какой стати Рики быть в Цересе? Иначе бы давно был с нами, - неожиданно сурово ответил Норрис. – Кстати, парень, куда твоя рука делась? Ну потом расскажешь. Очнись, Гай! Не время нажираться! Нас тут скоро потравят, как крыс! Кордон уже стоит.

Мне оставалось три шага. Я прошел их и уперся ладонью в силовое поле.
И осел рядом, смеясь и плача, вспоминая, как те два блонди прикасались ладонями и лицами - каждый со своей стороны.
16.05.10

2011-08-02 в 20:47 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Я снова колесил по Мидасу, изображая скуку, на ходу изобретая способы, как разыскать Гая. Вчерашний водитель без умолку трещал, предлагая мне заехать то в бордель, то в магазинчики, хозяева которых платили ему таксу с каждого дурака-туриста, сделавшего покупку.
Наконец, я понял, что начинаю выглядеть подозрительно, и зашел в следующую же сувенирную лавку.
Мне сразу бросилась в глаза витрина с петской сбруей, ненастоящей, конечно, но выглядела она потертой. Какой-нибудь извращенец с той же Талулы купит и будет наряжать в нее своего любовника, изображая элиту. Я рассмеялся и повернулся, чтобы уйти, но хозяин ухватил меня за рукав и зашептал:
- Я вижу, господин знаток. У меня есть раритет, только для вас – настоящая петская монета.
- «Аврора»? Сомневаюсь, что настоящая.
Хозяин увидел интерес в моих глазах и засуетился, доставая из коробочки плоский предмет.
- Правда, она слегка подпорченная: какой-то невежа пробил в ней дырку, - но я сделаю для вас лично скидку!
Я держал в руках ту самую монету, которую кинул мне Ясон в нашу первую встречу в клубе «Минос», монету, в которой я лично пробил дырку и носил вместо памятного брелка, а потом назло господину отдал в магазине для петов в уплату за подарок Мимее. Ох, и взбесился тогда Ясон!
Продавец заметил мой взволнованный вид и назвал такую цену, за которую можно было половину байка купить. Я овладел собой, вспомнил уроки Катце, сбил цену вдвое и заплатил.
Уже в машине заметил, что руки дрожат. Я не знал, как ее припрятать, чтобы не потерялась. И, наконец, обратился к таксисту:
- У тебя есть шнурок, цепочка?
Мужчина кивнул на знак Важдры, талисман, висящий у всех настоящих водил над «торпедой».
Я торопливо снял знак. Шнурок протянул в дырку на «авроре» - села, как влитая, – и надел на шею.
- Я тебе в ювелирке новую цепочку куплю, как увидишь, сразу сворачивай.
- Не нужно, у меня дома еще есть, мать моя плетет, и эту, что ты надел, она плела, - теплым тоном ответил он.
У меня никогда не было матери. Гардианских было много, но все они находили недостатки в моем поведении и никогда не дарили подарков. Я внимательнее присмотрелся к водителю. Молодой парень, не намного старше меня.
- Слушай, я тут пробуду неопределенное время, но мне нужен водитель, хорошо знающий местность и умеющий держать язык за зубами. Ты мне подходишь. Сколько стоят сутки твоей самой удачной работы?
Он назвал сумму, и у первого же банкомата я получил наличные и выложил стопку крупных купюр в «бардачок».
- За неделю. Будешь с утра ждать меня у гостиницы. И больше никуда.
Он молча кивнул.

Когда я шел через холл, меня окликнул администратор:
- Господин Рикардо, вас ожидают!
С дивана в уютном уголке под деревом в кадке встал Варенну.

Сердце ухает в пятки: все приметы к тому, что Ясон жив! Вот и соглядатай снова появился.
Я делаю знак следовать за собой. Чего мне бояться, если Ясон жив!
И вдруг гаснет свет. Он гаснет вообще: даже видимая на горизонте башня Эос исчезает во тьме. Варенну кидается на меня, прижимает к полу.
Начинается светопреставление. В полной темноте. Где-то что-то рушится, я чувствую, как вздрагивает тело Варенну, когда сверху падают какие-то обломки.
Слышен то ли гром, то ли человеческий вопль, как будто тысячи глоток орут на невыносимой частоте.
Монета на моей груди раскаляется, это уже невыносимо, а тело Варенну давит сверху. Визжат сирены. Кажется, Мидас рушится под землю – так темно. Плоть города содрогается.
А потом вдруг все включается. И мое сердце, кажется. Оно останавливалось, я точно знаю.
В холле разруха. Упали и разбилась часть светильников и большинство следящих камер. Вылетели большие зеркальные окна.
Я смотрю из-под туши Варенну на администратора, который выползает из-под стойки и вызывает спасателей.
Когда я спихиваю мужчину с себя, вижу, что в его спину воткнулся здоровенный кусок стекла, лужа крови увеличивается. Представил, как бы это пропороло мне живот, – и ужаснулся. Уже я ору вместе с администратором в трубку, требуя немедленно медицинскую помощь.
А пока я могу только плюхнуться на колени возле Варенну, поднять его голову и просить не умирать.
Он слабо улыбается.
- Ты только не трогай, - говорит он. – Врачи разберутся, что это царапина. Только не отправляй меня в больницу, хорошо? Я тебе кое-что должен.

Когда прибывают медики, я уже на стреме. Не позволяю никому пройти мимо, пока не окажут помощь моему шпику. Машу кредиткой, обещаю златые горы и реки, полные вина. Администратор согласно кивает, хотя сверху слышатся крики. Да и лифт застрял, судя по всему.
Но спасателей прибывает, а у меня вообще совести нет. Я должен знать, что мне должен Варенну.
Рану на его спине зашивают, не сходя с места. Потому что я не позволяю никому отойти. Я угрожаю пистолетом. Да, я обыскал шпика в суматохе. Кажется, он не возражал, а только захихикал, когда я нашел оружие.

Уже в номере, перевязанный, он лежит в кровати на животе и возмущается, что мужчине позорно быть раненным в спину – и на полуслове замолкает.
- Мой напарник убил твоего любовника, теперь ты можешь пристрелить меня, - вдруг говорит он, кося глазом на пистолет, который я все еще держу в руках: он придает мне уверенности.
Почему у меня его не отобрали?
Потому что в Танагуре продолжаются локальные взрывы, а со стороны Цереса слышны автоматные очереди. И ужас внезапно пережитой смерти наваливается на меня.
Какое там убивать!
Я сажусь на пол, уронив пистолет, не воспринимая ничего из человеческой речи. Мне так плохо, что сердце выворачивается наизнанку. Как будто я сам умираю…
Катце? Он знает об убийстве рыжего? Слова, которые льются потоком, высыхают возле меня. Потому что душа моя теперь – пустыня.

Возле меня суетится парочка медиков. Сталкиваюсь взглядом с серыми глазами Варенну. Он уже сидит, а я лежу. В руке моей торчит иголка, по трубке идет слегка опалесцирующая жидкость. Я пытаюсь дернуться, но шпик прижимает мою руку к кровати.
- Вот интересно, - говорит он. – Ты вроде не ранен, а умираешь. Почему не сразу? Не тогда?
Медики уходят по его знаку. Я чувствую, как в меня вливаются силы. Так было с Ясоном, когда мы были первый раз. И потом, после повторного дебюта. После секса меня реанимировали. Но какой был секс!. А сейчас только дикая усталость и нежелание жить.
- Что ты имеешь в виду – не тогда?
- После смерти твоего любовника. На Талуле, - уточняет он. – Его убил мой напарник. А я должен был сопровождать тебя на Амои. Не расскажешь, что ты значишь для этой планеты?
Я поворачиваюсь так резко, что игла упирается в стенку вены – больно.
Варенну, как заправский медбрат, поправляет ее, успокаивающе кладет руку на плечо. Убил бы суку!
- Ты же прилетел сюда не просто так? Ты ищещь кого-то?
- Так я тебе и сказал, - шиплю сквозь зубы. – Катце не был моим любовником. Он был другом. Старшим братом. Он присматривал за мной. Уйди, сволочь! Не хочу тебя видеть!
- Даже не надейся. Ты ведь так любишь говорить? - лицо Варенну скривилось от боли. – Короче, кем бы ты ни был, сейчас ты на Амои никто. Слежка за тобой снята, и как только ты оправишься, советую переместиться в другое место. И я буду рядом с тобой, пока не посчитаю, что мой долг тебе выплачен. Сейчас советую – не суетись. Закончится капельница, расплатишься с гостиницей. Но потерпи до утра. Нечего привлекать внимание. Я профессионал, плохого не посоветую. И сейчас я на твоей стороне. Поверь.
Я смотрю в его честные-пречестные глаза – и верю. Потому что мне хочется верить, потому что иначе нет сил жить после смерти Катце и – после того, как я представил себе самое ужасное. Если не будет Ясона.
- Ты иди приляг, - говорю я. -Как обращаться с капельницей - знаю. Спи. У меня нет другого выхода, как поверить тебе. И ты доверяй мне.

Ранним утром мы выходим на улицу. Мое такси ждет.
Убираются последние куски стекла и цементных осколков. Башня Эос невозмутимо светится вдали. Но нервозность вчерашних событий висит в воздухе. И со стороны Цереса все так же доносятся выстрелы.
-Там уже стоит заслон из дроидов, - сообщает водитель. – Вы же видели пленку? Заслон? Его уже нет. Монгрелы оккупировали ближайшие кварталы Мидаса. Теперь их пытаются потеснить назад. Я бы не советовал покидать отель. Деньги я вам верну, - поворачивается таксист ко мне.
- Я не возьму назад плату. Нам необходимо сменить отель на приличное место, где можно получить квалифицированную медицинскую помощь. И где меньше камер. Тебя как зовут?
- Дэйл.
- Так вот, Дэйл, ты видел, у меня есть деньги, я буду платить, но за толковые услуги. Мой друг - наемный убийца, так что за ним не заржавеет. Если вдруг кому-то придет в голову нас ограбить. Но я взял шнурок от твоей матери и верю, что ты нас не подведешь.
- Я так и знал, господин Рикардо, что вы здесь по делам. Не сомневайтесь.
Это место отелем можно было назвать с большой натяжкой. Но условия ничем не отличались от моей цересской квартиры.
Я сразу же уложил бледного Варенну и попросил Дэйла найти медика. Еще один мертвец на счету не облегчит мою участь.
Лезть сейчас в Церес было глупо. Интересно, где монгрелы взяли огнестрельное оружие? И как связаны перебои с энергопитанием и внезапная разруха с началом войны? Я уже видел, что началась война, как когда-то, задолго до моего рождения.
Я понимал, что найти Гая необходимо очень скоро, скорее, чем в моих силах.
Я дождался сиделку для бредящего Варенну, - похоже, у него воспалилась рана - и поехал с Дэйлом в сторону Цереса. За несколько кварталов мы остановились. За шеренгой дроидов мерцала та самая пленка, на которую я наткнулся позавчера.

17.05.10.

2011-08-02 в 20:47 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Проснулся от стонов и коротких всхлипов. Кажется, вчера сиделка вколола мне снотворное, и я пропустил момент возвращения Рикардо. Он спал на узкой кровати напротив меня.
Эта маленькая квартирка с одной спальней на два места понравилась мне сразу крепкими ставнями и дверями. Я ведь проверил ее на безопасность, как только Рик уехал. Встал, презрев глупые причитания сиделки, что мне нельзя подниматься с постели.
Одна комната и крохотная кухня. Ну и санблок. Мне приходилось жить в более стремных местах.
Я сел на краешек кровати Рика, осторожно провел ладонью по его голове.
- Катце, - всхлипнул он во сне, потянулся и прижался щекой к моей ладони.
Значит, Катце – так на самом деле звали человека, которого я застрелил. Да, я соврал, потому что видел, что волчонок меня убьет. А я не хотел умирать. Да и ему нужен защитник. Тем более, такому привлекательному волчонку. Который может вырасти в полноценного волка.
Неужели можно любить так – как он сказал? – друга, старшего брата. Если тоскуешь по нему даже во сне…
Всю жизнь я старался не привязываться ни к кому. Балованное дитя, я страдал странным вывертом сознания, что эта сладость и яркие краски не для меня. Родители дали мне все, кроме искренней любви. Я уже потом узнал, что это такое. И так быстро потерял. Поэтому я понимал этого черноглазого мальчика, в которого я влюбился, я, аристократ -киллер, сорокалетний мужик, тертый и перетертый на тысяче миров.
Когда я видел его в записи с камер их с Катце дома… Не думал, что старший, прибывший с Амои, планеты тотального наблюдения, будет так беспечен. Он надеялся, что независимая Талула далеко от их тоталитарного режима. Ошибся. Через третьи руки, четырежды третьи планеты еще до прибытия двум амойцам подстроили западню. Я видел пару записей. Младший понравился мне. Но я понял, что он не станет моим, пока жив его партнер. Так в обычное задание посреди моего безоблачного отпуска в яблочном раю Талулы примешалось личное.
А легко выкупаемые места на лайнере - мне предстояло сопроводить Рикардо до Амои – были подстроены. Теперь же мне хотелось выяснить, ради чего или кого он вернулся в этот развратный ад.
Чистая черная звездочка.
Да, когда я видел его на видео – просто хотел трахнуть.
Но в реальности от него пёрло, просто пёрло такой энергетикой, такой харизмой, что я влюбился. И осознал после того, как пацан сломал мне нос, что я не отступлюсь, пока жив. Пока смогу его защищать.
Организации я ничего не должен. Денег после убийства его любовника у меня хватит до конца дней. А конец жизни своей мне ждать недолго, и так уже мой возраст весьма солидный для наемного убийцы с аналитическими способностями. Так что можно, наконец, отдаться самому себе – и любить. За что? Не стоит задумываться.
Задумался…Гладить Рика по волосам оказалось очень приятно.

И его щека на моей ладони – вот уж, действительно, как бочок яблока. Похоже, он еще ни разу не брился, шелковый.
Но он продолжает плакать, не просыпаясь, а я не знаю, что делать. И слушаю интуицию. Я тихонько отодвигаю покрывало, свободной рукой провожу по груди, задевая соски, ниже…Теперь мальчишка шепчет другое имя: Ясон. Завтра я узнаю, кто эти люди – Катце и Ясон, что означает монета на шнурке, соскользнувшая с его шеи подмышку…
Он не перестает стонать, но тональность меняется. Он выгибается, издаваемые им звуки сладостны. Нет, я его не трону… Но желание сильнее меня, и я приникаю губами внизу живота, чувствуя недавно зажившие шрамы – и трепет истосковавшегося тела. Мысль, которая гложет меня еще со времени полета на лайнере - кто же тебя изуродовал, милый? Засовываю язык в дырочку – и тут Рик жалобно выстанывает: Гай, - и дергается, почти проснувшись. Я отшатываюсь, мазнув волосами по его животу, а он ловит меня за хвост и снова шепчет: Гай.
Еще одно имя. Я чувствую запах алкоголя и какой-то синтетики в дыхании Рика. Поэтому он никак не может проснуться.
Осторожно вытягиваю волосы из его пальцев, прислушиваюсь к дыханию.
Он успокоился. Будет спать до утра. А потом я узнаю, кто есть кто. Терминал в комнате есть.
Быстро удовлетворяю себя, пользуюсь гигиеническими салфетками, оставленными сиделкой.
Я влюбился.
Мне легко, как в детстве на воздушном шаре.

Просыпается Рик рано, и, пока одевается, я любуюсь на его ладную фигуру, на легкие движения. Скручивает пробку на странной формы бутылке – по комнате плывет тот самый синтетический запах – и делает пару глотков, прерывается, как бы раздумывая, не выпить ли еще. Нет, отставляет в сторону. Молодец. Не наркоман, значит.
Оглянувшись на меня, спящего, включает терминал, без звука просматривает новости. На экране беспорядки, искаженные лица, несокрушимая сияющая башня, возле которой люди с разноцветными волосами, еще одна башня – как будто мертвая. Ужасно хочется попросить включить звук, но мне нужно получить информацию о поведении и интересах Рика. Вот он набирает в поиске имя: Ясон Минк.
Вот те на! Он знал Главу Синдиката? Или…был близок с ним? Неужели он – тот самый пет, который вызывал скандальный интерес в широких узких кругах? Еле удерживаюсь, чтобы не присвистнуть. Но глава местной аристократии теперь Аиша Розен…Мне приходится следить за сменой руководства на всех цивилизованных планетах, иначе ноль цена мне, как аналитику.
Поиск выдает: информации нет. Парень сгоряча хлопает раскрытой ладонью по столу – и я делаю вид, что внезапно просыпаюсь.
- Привет, - говорит Рик. У него такой эротичный, слегка хриплый голос. Его хочется пить, как горячий шоколад. Представляю, как он стонет при сексе, и низ живота подбирается, будто перед прыжком с крыши. Упс, придется сбросить напряжение в местном борделе.
- Как ты себя чувствуешь? Спина не болит? Я тут кое-каких продуктов принес. Позавтракаем? Сиделка говорила, что тебя кормила.
- Позавтракаем и поедем. Если я не помогу тебе в поисках, то буду охранять. В городе беспорядки, кажется.
Мне не нужно кивать на выключенный монитор. С улицы и в самом деле доносится глухой шум, в котором опытному уху различимы звуки автоматического оружия и чмоки вакуумных установок. С тоской вспоминаю Талулу: вот бы утащить Рика туда!
- Ты ранен, - недовольно отвечает Рик, толстыми ломтями делая нарезку для бутербродов.
- Я большой мальчик, и намерен выплатить долг. К тому же на мне всегда заживало, как на собаке, а ваша медицина делает чудеса, смотри!
Я разворачиваюсь спиной. Я видел еще вчера: нити рассосались, и теперь я могу похвастаться еще одним пятнадцатисантиметровым шрамом.
Рик уважительно говорит:
- Ну ты даешь! Видел бы ты, какая у тебя там была дырка!
- Оружие верни, - как бы мимоходом напоминаю я. – Думаю, что стреляю получше тебя.
Пока он роется в рюкзачке, успеваю заметить пару лазерных ножей и револьвер. А мальчик-то прибарахлился!
*
Коммуникации повреждены. Не хватает связей. Полуслепой и полуглухой.
Это сделал он, моя лучшая модель. Я.М. Поэтому я не услышал его смерти. И мне не принесли его голову, в отличие от Р.А., объяснили, что Ясон ее подорвал. Ожерелье смертника – теперь так будут называть этот способ самоубийства.
У меня есть резервные копии. Но теперь я сведу две линии в одну.
Рауль Минк – моя задача. Когда будет подавлено восстание монгрелов. Снова.
Какая скука.
Люди так предсказуемы.
*
Макси и Норрис взяли меня под свою опеку. Оказалось, Макси – руководитель одного из вооруженных отрядов. Мне выдали легкий пистолет как однорукому.
Оружия в Цересе – завались. Явно работа Минка. Не хватает людей, которые хотят взять оружие в руки.
Да еще этот кордон. Я показал, что неживые предметы легко его преодолевают, поэтому мы поливали близлежащие кварталы Мидаса свинцом, отгоняя дроидов, а потом пленка внезапно исчезла, и мы захватили целый квартал. Судя по всему, ближайшие отряды пошли за нами. Теперь часть Мидаса в наших руках. Но и силовое поле позади нас восстановилось.
Однорукому в Цересе делать нечего – ясное дело, пропаду, если Макси и Норрису надоест со мной возиться. Хотя они пообещали сделать или добыть мне протез. Поэтому нужно думать. Не зря я поотирался возле блонди.
Но сначала решил проверить сам. Влез на пятый этаж мидасского дома, шуганув каких-то потертых петиков или граждан, не успевших смыться. Балкон этой комнаты поле делило почти напополам. А вот в квартире выше сверкающей пленки видно не было. Проверить можно было только одним способом – чем-то живым. Как назло, поблизости никого.
И я рискнул – протянул вперед палец. Ничто его не отчекрыжило, а я смелее протянул вперед свою единственную руку – и не встретил ничего. Рискнул головой и посмотрел на нижний балкон.
Силовое поле заканчивалось на высоте шестнадцати метров.
Эксперименты с силовым полем в блондевской лаборатории явно расширили мой опыт.
Значит, стоит захватить несколько аэрокаров – или отыскать их в Церес – и неожиданно можно будет прыгнуть домой. А если Юпитер накроет Церес, как колпаком? Тогда мы погибли.
Нужно искать и другой выход. А пока доложить Макси о своем открытии. Внешним отрядам можно укрыться в черном лесу.
Но фиг кому я открою местоположение Убежища! Разве что в обмен на руку.

Я спустился вниз. В одной из комнат за распахнутой дверью был виден терминал. Я вспомнил, почему Ясон выгнал меня: он был уверен, что Рики вернется. И я должен его найти и рассказать о смерти Минка. Я обязан это сделать хотя бы за спасение моей жизни.
Пошарил в списках прибывающих на Амои.
Нет. Нет.
Вернулся «на неделю позже», листал, с ужасом вслушиваясь в звуки боя. Среди выстрелов появились шлепки. Суки-дроиды пустили в ход вакуумное оружие. Оно по всей Галактике запрещено! Ну и что, мы же не люди – крысы.
И вдруг наткнулся на имя Рикардо. С Талулы. Позавчера. Возраст подходит. Где остановился? Гостиница пятизвездочная. Ни хуя себе, парень заборзел! Вернулся, как Ясон и говорил. Действительно, любовь дура…
Чтобы поговорить с Рики, осталось только проникнуть в самую сердцевину Мидаса, поблизости с Сасаном.
Дело бесперспективное…
Разве что помогут.
И сдохнуть, не успев сообщить Рики ничего? А захочет ли он меня слушать?
Я бы не простил.
20.05.10

2011-08-02 в 20:48 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Варенну сидел рядом молча. Я чувствовал его напряжение, постоянную готовность убивать. Он внимательно смотрел по сторонам.
В Нил Дартс нас не пустили. Вот так – просто.
Я назвал имя Алека-каринезца. Катце мне говорил, что он теперь самостоятельно работает в этом странном месте. И не район, и не принадлежащая Танагуре территория. Вернее, эту полосу самостроя никто не трогает. Себе дороже.
Катце говорил, что таким образом негласно предоставляется убежище лучшим умам галактики. Они никого не признают над собой, но вносят неоценимый вклад в развитие технологий Амои. За деньги, конечно.
За очень большие деньги. А я хотел отыскать Ясона Минка и монгрела Гая. Я так и сказал парням с парализаторами на кордоне этих застроек, выглядящих коробками без окон.
- Если ты не ошибся, и каринезец Алек тут живет и захочет с тобой поговорить…Приезжай сюда после захода лун, - посоветовали мне и неоднозначно повели стволами вдруг появившихся в руках автоматов.
Я оглянулся и увидел: Варенну стоит с пистолетом в руке, напружиненный, я только Ясона видел таким, когда он злился.

- Не вмешивайся в мои дела. У нас оружием ничего не решишь, - заметил я недовольно уже в машине.
- Ты слышишь? – вместо ответа сказал Варенну. – Перестрелка нарастает. Но с вакуумным оружием монгрелов скоро превратят в мокрое место. Я при подготовке…На Талуле я изучал обстановку на Амои.
- Неужели, чтобы убить Катце, нужно было так много знать? – я развернулся с переднего места к сидящему сзади Варенну. И полюбовался его замешательством.
Слава рагонам, он промолчал. А я не смог остановиться, несмотря на присутствие водителя.
- Никогда не поверю, чтобы ты платил чужие долги. Остается додумать, ради чего ты придумал себе долг, наемник.
- А если я скажу, что люблю тебя – ты будешь смеяться?
Я засмеялся.
- Я тебе никогда не прощу. Даже не надейся. И если я до сих пор не убил тебя, то только потому, что ты мне нужен для поисков. Старайся, если хочешь быть рядом со мной. Хотя я понимаю, что в любую минуту ты можешь спустить курок. Если я ошибаюсь, быть мне с пулей между глаз в лучшем случае, а в худшем – в лабораториях Эос, для медленной смерти во славу амойской науки.
Водитель так напрягся, что невольно надавил на тормоза, они взвизгнули.
Я положил руку на его плечо.
- Вези нас в бордель, нужно расслабиться. И подождешь у входа. У тебя телефон для связи с тобой есть, как я просил?
Дэйл выдохнул и подал мне аппарат. Я проверил, его телефон отозвался мелодией похабной песенки. Подмигнул. Парень расслабился. Мужчина и его маленький мальчик играют в игру, которую закончат в борделе.
Впервые мне казалось, что я читаю мысли.
В голове возникла тихая буря: я не знаю, как иначе определить это состояние.

Конечно, мы вышли через черный ход, сунув распорядителю пачку купюр.
Я был в этих местах – раньше. У меня нет географического кретинизма, как называл это тупое состояние, когда человек не ориентируется в трех улицах или трех планетах, Катце.
Катце…Он меня научил многому. Никогда не прощу. Не забуду.
И эта сволочь сзади не шла с понурой головой. Он вращал ею, кажется, по кругу, так ни один человек не может. Он осматривал все и даже подхватил меня под локоть, когда я чуть не зарыл носом, споткнувшись о кусок бетона.
И тут нас остановили. До границы Цереса оставалось несколько метров.

Отряд даркменов ушел вперед, а их руководитель вдруг развернулся и быстрым шагом подлетел к нам. Ну да, мне не впервой видеть, как быстро умеют двигаться блонди. А Варенну застыл, глаза его расширились. Ну да, первый раз увидеть такую красоту и мощь…
Перед нами стоял блонди с прямыми белыми волосами гораздо ниже задницы. Я никак не мог вспомнить его имя, хотя Ясон однажды мне его сказал, когда показывал Синдикат на экране терминала.
- Монгрел, что ты здесь делаешь? – и протянул руку.
Я безропотно вложил в нее идентификационную карту:
- Я гражданин Терры, Рикардо Шестнадцатый.
Легкая ухмылка искривила уголок безупречного рта.
- Ты выморочное имущество бывшего Главы Синдиката Ясона Минка и теперь принадлежишь Аише Розену.
И эта скотина смяла пластик с моим гражданством в крошку, будто кусок сухаря.
- Следуй за мной.
Блонди развернулся и пошел, ничуть не сомневаясь, что ему не осмелятся перечить.
«Выморочное имущество», - учили меня уроки юриспруденции от Катце… переходящее от того, кто умер. Не верю, что Ясон умер!
И тут я услышал выстрелы – один за другим. И увидел, как в затылке блонди расширяется дыра, с брызгами мозга. А когда он все же повернулся – последние две пули легли прямо между глаз. Как я представлял себе. Как я представлял себе, если Варенну меня убьет.
А он убил блонди.

Я недолго пребывал в ступоре. Схватил Варенну за руку и потащил в сторону Цереса. Я даже не думал, что будет, если мы наткнемся на заслон: счет шел на секунды. Я не оглядывался: я чувствовал, часть даркменов осталась, оглушенная событием, у трупа блонди, а остальные мчатся следом.
Сердце мое разрывалось от невыносимой ноши, пока Варенну не отцепился от моей руки и не понесся рядом.
- Да это же Рики! – вдруг закричал кто-то и облапил меня, врезаясь железным предметом в живот.
Норрис.
Приехали.
Кто-то еще пытался меня тормошить, но Варенну никого не подпускал.
Мы оказались в обычном жилом доме Мидаса. На первом этаже сооружены баррикады. Защитников мало. Все же церессцы – инертные создания, как говорил Ясон. Не – люди.
- Он…Варенну. Он убил блонди, начальника СБ, защищая меня. И вообще, он наемный убийца, он пригодится.
Я начал уплывать в бесконечность, в горячку, которая сопровождала вот такие невыносимые переживания. Я вдруг понял, что если бы не мое нечто внутри меня – мы бы не спаслись. Пока не спаслись. Уплывая в небытие, я попросил найти Гая.

И я увидел его рядом. Луны в окне были предзаходящими. Мне нужно попасть в Нил-Дартс!
Я лежал на кровати, а Гай сидел на стуле рядом. Не посмел сесть на постель? Я бы на его месте вообще не посмел появляться мне на глаза. Я невольно пощупал рукой снизу живота. Нет, не приснилось.
Гай заметил мое движение и невольно повел плечами. Левой руки не было.
- Не будем выяснять отношения. Скажи мне, что ты знаешь о Ясоне? Вы оба остались там, в Дана Бан, когда Катце меня увез бессознательного.
- Оправдываешься? - усмехнулся Гай. Я никогда не видел его таким жестоким. Таким резким. Он всегда был со мной мягок, если не считать этих ударов, когда узнал о моей любви к Ясону, если не считать…
- Я должен быть благодарен тебе, что ты превратил меня в девочку?!
Мне удалось соскочить с кровати и ухватить его за грудки. Дальше я не пошел – бить калеку…Не мое.
- А ты меня превратил в мразь. Чтобы я смог это сделать. Я же верил, что освобождаю тебя, что ты этого хочешь! И я оказался прав. Мы расквитались с Ясоном. Он меня поимел. Он был моим любовником!
Я застыл. На мой сумасшедший вопль пришел Варенну. Я понял – еще звук – и от Гая останутся только воспоминания. И я смог почти спокойно спросить о Ясоне. И Гай рассказал нам и о лаборатории, и об Убежище, и о взрыве.
- Ты видел труп Ясона?
- Нет. Я перед тем видел «ожерелье» и слышал взрыв. Минк не дался бы им живым – после лабы. Он просил найти тебя и рассказать о его смерти. И просить улететь. Остаться живым.
Снаружи усилилась перестрелка. Варенну бросил на меня сочувствующий взгляд – и ушел. Туда. Я слышал, как он расставлял стрелков по периметру. Профессионал.
Гай баюкал невидимую руку, а его лицо было таким отчаянным, что я не выдержал. Я обнял его за плечи.
- Не время для ненависти. Он полюбил тебя? Это правда?
И Гай вдруг зарыдал.
Это была и месть, и не месть, и не ненависть. И уж наверняка не любовь.
Я сжимал плечи своего бывшего друга, каким он уже никогда не станет, и думал, как нам всем вывернуться и остаться живыми.
Я уже не могу терпеть смерти вокруг себя.
Я не хочу, чтобы прав был Робби.
Я не верю, что Ясон погиб. Он еще будет. Он найдет меня – обязательно.
Никто не видел его мертвым.
Иначе – зачем мне жить?
21.05.10

2011-08-02 в 20:57 

FallFox
It's never about surpassing others - It's all about surpassing yourself. True nobility is being superior to your former self.
порвало фленту
настоятельная просьба убрать под кат!

2011-08-02 в 21:19 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
FallFox основной текст в комментах. Или их тоже убирать под кат? *иронично*

2011-08-02 в 21:36 

Lyambda3000
Вечно лишь временное
Принято.
Спасибо, что убрали текст под кат.

URL
2011-08-02 в 21:40 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Lyambda3000 это старый текст, как видно из дат. Спасибо, что приняли, он выкладывался только у меня в дайри и на СВ.

2011-08-02 в 21:47 

Lyambda3000
Вечно лишь временное
mart
Это ваш первый фик в сообществе, поэтому не имеет значения, старый он или новый.

URL
2011-08-02 в 21:52 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Lyambda3000 вообще-то, я в рамках подготовки к Межгалактическому фестивалю) Поскольку знаю и уважаю Блэээк и Геста)
Для конкурса принято?)

2011-08-02 в 22:45 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
mart дайри сдублировали. Прошу убрать комменты с первого до седьмого, до слов Через пару часов мы оказываемся в убежище. Конечная дата 9.05.10

2011-08-03 в 05:16 

FallFox
It's never about surpassing others - It's all about surpassing yourself. True nobility is being superior to your former self.
mart
Я надеюсь что ирония исключительно юмористического толка, так как ваш бесспорный талант ни в коей мере не отменяет грамотного оформления поста)

2011-08-03 в 07:47 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
FallFox извините, в тот момент у меня ужасно глючили дайри, что видно по двойным постам)

2011-08-03 в 07:54 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Lyambda3000 извините, не нужно ничего убирать, я убрала текст из поста, оставив его в комментариях.

2011-08-03 в 10:15 

mart , очень хорошо написано и очень трагично.
Отдельное спасибо за Рики, так редко его пишут таким, и за открытый финал.

2011-08-03 в 11:39 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
dary-tyan спасибо за отзыв. Может, нарисуешь?

2011-08-03 в 11:48 

~Алиция~
как сходу высосать из пальца диагноз поведенческой модели (с)
Как же я люблю этот фик :heart:
mart, спасибо, что выложила :kiss:

2011-08-03 в 11:52 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
2011-08-03 в 13:00 

Lyambda3000
Вечно лишь временное
mart
Да, для конкурса принято.

URL
2011-08-03 в 13:04 

mart , не знаю... не обещаю, а там, как получится.

2011-08-03 в 19:32 

Zainka-Gwena
Pažena, mažena i malo vožena
mart
Молодец, что выложила :red:
Горькая история, но как же хочется верить в лучшее!

2011-08-04 в 11:30 

ok-san
Божественный. Обосную необоснуемое. Развожу авторов на фико. Обламываю любимых ПЧ. Итачи
mart :squeeze: мну тя лю!

2011-08-04 в 12:30 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Zainka-Gwena ok-san аналогично)

2011-08-07 в 01:04 

кавказец
Написано сильно! Ничего не скажешь! Как села читать-не смогла оторваться, и прочитала одним махом от начала до конца. Но как же жалко Ясона, и Рауля, и Катце!!!!:weep2::hlop::hlop::hlop:

2011-08-07 в 07:43 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
jumoristka спасибо! Увы, на Амои хорошей жизни надолго не бывает...Я попробовала разные варианты возможного будущего - вышел вот такой.

2011-08-08 в 16:27 

Дарксайд
Надежда - колыбель дураков...
Потеряный дар речи-не жаль за Вашу сказку!
Погашенные жизни,как сброшенные маски...
Оставшимся не будет мир прежним-это видно,
Конец или начало?Переплетенье битвой...:hlop::hlop::hlop:

2011-08-08 в 16:46 

кавказец
Дарксайд
Если бы я умела передавать ощущения в стихах, то написала бы то же самое!

2011-08-08 в 16:58 

dary-tyan [DELETED user]
Дарксайд , :hlop: Прекрасно написано.

2011-08-08 в 17:00 

Zainka-Gwena
Pažena, mažena i malo vožena
Дарксайд
Браво! :hlop:

2011-08-08 в 17:27 

Дарксайд
Надежда - колыбель дураков...
*смутился*Это- как вдохновили.

2011-08-08 в 17:33 

Дарксайд , фик, действительно хорош, есть чем вдохновляться.

2011-08-08 в 17:49 

кавказец
Дарксайд Не нужно смущаться! Все вышесказанные слова искренни!:hlop:

2011-08-08 в 17:52 

Дарксайд
Надежда - колыбель дураков...
jumoristka Знаю,и всё равно-не умею иначе на комплименты реагировать.

2011-08-08 в 18:05 

mart
Март.Что ты ей скажешь, если она дура и родом из гармонии мира, а ты умный и ничего?(с)Ауренга
Дарксайд спасибо большое! Умеете вы коротко и ясно выражаться :white:

2012-05-25 в 15:31 

dustyzebra
пыльно-полосатая
mart, Спасибо
замечательно написано

2012-08-22 в 11:41 

zabavakrasa
Умирать не больно. Больно, блин, потом вставать на ноги.
ЗДО-РО-ВО!!!!

   

Межгалактический Амойский Фестиваль

главная